— Но согласись, не всем же везет так как тебе!

— Как мне везет? Как?!! Я ни черта не могу спланировать, потому что вместе с любым подарком мне в руки падает туча лютейших довесков. У меня директор хвостом крутит, которому мы на постой имущество определили, мне надо чего-то думать, что будем делать с биокристаллами, когда начнем работу, а это уже скоро, и теперь эти проклятые соревнования.

— Так зачем же ты согласился?

— Потому что это часть сделки! Я соглашаюсь возглавить команду органиков на соревнования, а нам за это дают помещение в инкубаторе. И придерживают его до Нового года, когда мне будет чем за него заплатить.

— Ты не говорил…

— Ну, конечно, не говорил. Зачем? Чтобы что⁈

— Ну чтобы я прониклась твоими проблемами больше, чем Маршевскими! — опять заорала Хмарь.

Я вздохнул.

— Это мне бы вряд ли удалось. Марш, небось, выглядит как бедный котик. На вас, девчонок, это действует.

— Котик — это я. Ты сам говорил.

— Ладно. Котик — ты. И точно не я.

— Правда, — хихикнула Хмарь. — Ты не котик. Ты какой-то берсеркер во плоти. Понимаешь, мне даже в голову не приходит, что ты можешь с чем-то не справиться.

— Мне нравится твоя вера в меня.

Теперь пришла очередь Хмари вздыхать.

— Есть еще одна вещь.

Я насторожился. Кажется, мы подошли к сути дела.

— Когда меня водили к Маршу, вместе со мной ходили два персонажа, один из Минсвязности, а второй, как я поняла, из Минздрава. Они это обсуждали не при мне, я случайно услышала, что хотят прикрыть Плющиху, пока мы не научимся контролировать результаты своих экспериментов. На них давно был зуб, а теперь я дала повод. До этого только ко мне были претензии, а теперь ко всем. Мне ужасно неудобно перед Олимпией, получается, что я их всех подставила.

— Аааа, — я тяжело вздохнул и сполз на пол целиком, столкнув Хмарь ногами к двери, закрыл глаза и завалился на бок. — Ну, Хмарь, ну невозможно же так. Нет, я умираю… Кххх…

— Что? Что?

Она вскочила на ноги и кинулась трогать мой лоб.

— Почему ты умираешь? Нет, ты притворяешься! Или нет? Прекрати!

Я открыл глаза. Надо мной зависло озабоченное лицо подруги.

— Не умираешь, нет? Точно?

Я подтянул себя руками и сел обратно.

— Хмарь, ну нельзя же быть такой наивной. Смотри, как тебя легко развести, ты уже поверила, что я умираю. А с чего бы? Весь этот разговор был специально подстроен для тебя. Министерствам ничто не помешает закрыть Плющиху, если они захотят, но это два параллельных деяния.

— Но зачем они это делают? — Хмарь выпрямилась и села на пятки.

— Да потому что всем лень разбираться, что такое произошло с Маршем и тратить ресурсы. Ты думаешь, сильно много народу может разобраться, что произошло? Ни у кого нет людей! А припахать тебя на халяву — милое дело. Да еще проехаться на чувстве вины. А если получится, то не только тебя. Ладно, это действительно важно. Потому что это уже лично твои неприятности. Значит, ими я займусь. Но именно тобой — не Маршем! Понятно? Даже не смей мне больше рассказывать про бедненького Марша.