Не знаю, расстроилось ли Минсвязности, что его развели, меня это уже не волновало.

В промежутке между бюрократическими плясками мы дико поскандалили с Хмарь.

— Риц! Ты обещал! — ворвалась она в четверг прямо ко мне в общагу, когда я пытался сообразить, поспать или переписать в очередной раз проваленную контрольную по структуре элементов второго уровня.

Может, я бы даже упал с кровати от звуков ее голоса, который по такому случаю она включила на полную мощность. И не упал только потому, что сидел с планшетом на полу, уперевшись в тумбочку.

— Что обещал?

Я судорожно перебрал в голове все возможные варианты: жениться? выделить долю в предприятии? поездку в Сочи? пироженку в Гамлете?

— Марш! — проорала Хмарь.

— Марш куда? — охренел я. — Куда идти? Зачем?

— Никуда не надо, — подуспокоилась Хмарь, усевшись на пол перед моим носом. — Надо лечить Марша. И ты обещал помочь.

И тут я вспомнил! Еще в сентябре Технотрек спер кое-что из поделок Хмари и поделка эта вцепилась в лицо Маршу. Снять ее так и не смогли, а поделка, усиленная Хмариными коммуникаторами, стала собирать и транслировать Маршу в мозг всевозможные голоса. Я уж и забыл про него.

— Так. Стоп, — возмутился я. — Ничего мы не обещали. Мы сказали, что займемся этим вопросом, как только сможем, если он будет хоть как-то коррелировать с нашими собственными исследованиями. Я думал, мы закрыли этот вопрос, и от тебя должны были отстать.

— Ну ты представь себе, — не унималась Хмарь. Она чуть не плакала. — Он сидит в этом комплексе безо всякой надежды на выздоровление. И слушает, слушает и слушает разговоры лаборантов. Никто не понимает, что с ним делать. Грозятся выписать, потому что угрозы жизни нет, значит, нечего место в больнице занимать. А в голове у него голоса!

Я пожал плечами.

— Его проблема. Мы-то тут причем?

— Тебе его совсем не жалко?

— Нет. А тебе почему жалко? Ты его даже ни разу не видела.

— Уже видела. Меня водили в больницу. Мы даже попробовали поговорить. Но ему очень трудно сосредоточиться, потому что он все время отвлекается на эти голоса.

— Блин! — разозлился я. — Почему ты мне ничего не сказала? Ты что, не понимаешь, что тобой тупо манипулируют. Девочек так легко раскрутить на жалость. А этот перец, между прочим, расхерачил с товарищем всю Приемную комиссию, напомню, и чуть не угробил руки твоей подруге. Помнишь, нет?

— У Олич за два дня все заросло! А ты злой и жестокий! Нельзя так!

— У Олич заросло, потому что ей повезло! А Маршу нет. Такая у нас жизнь, кому-то везет меньше, кому-то больше. Но есть разница: Олич не создавала себе проблемы своими руками. Давай вспомним, как они вообще получили твою разработку? Они ее украли. Повторяю по слогам: у-кра-ли! Если ты занимаешься подобными вещами, то должен понимать, что риски на твоей стороне. Ты мне еще предложи навестить в больничке того придурка, что лоб себе разбил, когда хотел украсть мои кристаллы.