В его глазах определённо мелькнуло что-то новое. Не просто любопытство — уважение. Крошечное, с горошину, но всё же. Уголок рта дрогнул — то ли в усмешке, то ли в нервном тике.

— Похвально, — сказал он. — Однако законы нашего мира не оставляют выбора ни вам, ни мне. Резонанс подтверждён.

— Какой ещё резонанс?!

Вместо ответа он шагнул ко мне.

Всего один шаг, но воздух между нами вдруг сгустился, стал плотным, тягучим, как сироп. Я почувствовала запах — терпкий, древесный, с ноткой чего-то пряного. Его запах. И магия внутри меня — та самая, бракованная, непонятная, — вдруг встрепенулась и потянулась к нему, как кошка к тёплому боку хозяина.

Я замерла. Он тоже замер — на полпути, с протянутой к моему лицу рукой.

— Потому что, — сказал он медленно, и голос его вдруг стал ниже, глубже, без привычной ледяной корочки, — между нами резонанс. Вы чувствуете?

Я чувствовала. Воздух дрожал. Кастрюля за его спиной медленно опустилась на стол и затихла. Маргаритки на полу потянулись к нему лепестками, будто молились. А моё сердце колотилось где-то в горле — громкое, испуганное, но почему-то совершенно не желающее бежать.

— Резонанс, — выдохнула я. — Это как...

— Это как магическая связь, — он взял меня за подбородок.

Пальцы оказались тёплыми. Неожиданно бережными, несмотря на стальную хватку. И в этом прикосновении было что-то такое, от чего колени предательски ослабели, а все возражения застряли комом в горле.

— Активная связь, — продолжил он, глядя мне в глаза. — Между супругами. Нестабильная. И, судя по тому, что сейчас происходит в моём доме, чрезвычайно сильная.

Я хотела возразить. Хотела вырваться. Хотела сказать что-нибудь едкое про феодальные замашки и похищение людей.

Но вместо этого я стояла и смотрела в его серые глаза. И где-то на дне этих глаз, под слоем льда и аристократического высокомерия, мне померещилось что-то живое. Что-то тёплое. И это что-то смотрело на меня с жадным, голодным интересом.