— Какая квота?! Какой замуж?! — взвилась я. — Я легла спать в своей квартире в Москве! У меня завтра собеседование! Меня должны были взять старшим кассиром в «Пятёрочку»!

Он приподнял бровь. Всего одну, но так выразительно, что я мгновенно почувствовала себя букашкой под микроскопом.

— «Пятёрочка», — повторил он задумчиво. — Вероятно, какая-то магическая академия низшего ранга?

— Это продуктовый магазин! — заорала я.

В кухне повисла тишина. Даже маргаритки перестали шевелиться. Зелёное пламя в печи притихло и, кажется, заслушалась. Лорд Дарквуд посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, и в его серых глазах мелькнуло что-то новое. Не брезгливость. Скорее, мрачное любопытство учёного, которому подкинули неожиданный образец.

— Магазин, — повторил он медленно. — Вы работали в магазине.

— Три года! — гордо подтвердила я, скрещивая руки на груди. — И между прочим, у меня грамота «Лучший сотрудник месяца» висела в рамке!

Он убрал платок, потёр переносицу. Длинные пальцы, красивые, с аккуратными ногтями. Я зачем-то засмотрелась на эти пальцы, на то, как двигаются сухожилия под смуглой кожей, — и тут же себя одёрнула. Соберись, Алиса. Тебя только что телепортировали неизвестно куда. Не время пялиться на мужские руки, даже если они — произведение искусства.

— Итак, — сказал лорд Дарквуд ледяным тоном, — подведу итог. Вы — попаданка без магического образования, без малейшего представления о нашем мире, с профессией... — он запнулся, — ...торгового представителя. Ваш дар деформирован. При чихании вы производите спонтанное цветоводство. При стрессе — предположительно — левитацию кухонной утвари. И вы — моя жена.

— ЧТО?!

С потолка посыпалась штукатурка. Где-то за стеной что-то грохнуло и покатилось. Кастрюля, всё это время мирно лежавшая на боку в луже молока, вдруг поднялась в воздух и угрожающе зависла на уровне его головы.

Лорд Дарквуд проводил кастрюлю взглядом и даже не моргнул.

— Я же говорил, — произнёс он почти устало. — Бракованная.

— Да кто вы такой вообще, чтобы решать за меня?! — закричала я, чувствуя, как внутри закипает истерика пополам с яростью. — Я не давала согласия на брак! Я требую... я требую... защитника! Стряпчего! Кого-нибудь, кто объяснит мне мои права!

Он чуть склонил голову набок — с любопытством, будто разглядывал говорящего попугая.

— Стряпчего? — переспросил он. — Интересно. Обычно попаданки рыдают или падают в обморок. Вы первая, кто требует юриста.

— Я три года с бабками-скандалистками работала, — мрачно сообщила я. — Меня просроченной колбасой кидали, жалобной книгой угрожали, один раз вызвали полицию, потому что скидка на гречку была на пять копеек меньше, чем в рекламе. Думаете, какой-то лорд меня напугает?