— Это я, — обозначился Шавкад, прежде чем выйти из кустов.

— Фух, я чуть штаны не испачкал, — выдохнул я. — Ты бы хоть посвистел для приличия.

— Нормально ты держишься, — приободрил меня узбек и хлопнул по плечу. — Видали и хуже.

— Где? — тут же полюбопытствовал я.

Разговоры отвлекали от суровой действительности, и я каждый раз старался найти для них повод.

— На войне, — сухо ответил он и забрался в машину.

Я тоже полез за руль.

— Автомат хоть сними, не дай бог запутаешься.

— В Чечне? — спросил я, освободившись от оружия.

— Угу, — буркнул узбек.

— Расскажи?

— Нечего там рассказывать. — Он отвернулся к окну. — Смерть, грязь и вонь от гниющего мяса.

— А в деревне что?

— Пусто, — покачал головой он. — Будто умерли все.

— Может, так и есть, — вздохнул я выезжая обратно на дорогу.

Вскоре мы снова неслись по трассе. Впереди нас ожидали ещё два посёлка, и на них я как раз делал основную ставку. Во-первых, они были приличного размера, а во-вторых, в одном из них располагалось управление колхозом. И не просто богом забытая конторка, за которой формально числилась земля, а из рабочих был только сторож. Они работали во всю мощь, и здесь даже очень хорошо платили. Так хорошо, что попасть к ним на работу можно было только в случае смерти кого-то из сотрудников. По собственной воле отсюда никто не уходил. Мужики даже пить бросали, лишь бы удержаться на месте.

По обе стороны трассы раскинулись огромные картофельные поля и открывался прекрасный вид на само село.

Автобусы мы увидели сразу, не пришлось даже рыскать по закоулкам. Похоже, эти твари совсем ничего не боялись, и данный факт откровенно пугал. Слишком нагло, слишком уверенно, будто они уже решили, что этот мир принадлежит им.

— Мимо приезжай, — скомандовал Шавкад. — Остановимся сразу за пилорамой. Там съезд будет удобный, не пропусти.

— Понял, — кивнул я и пролетел мимо территории, принадлежащей колхозу.

Глаза сразу зацепились за четыре огромных ангара, где можно было спрятать не то что горстку людей, которых вывезли с праздника, а чуть ли не половину города. Автобусы как раз стояли возле них. Осталось лишь понять, в каком конкретно находятся пленные, а именно — мой брат и сын Шавкада.

Странно, но когда вопрос коснулся реального дела, я подобрался. Сомнения отпали сами собой, ушла дрожь из рук, а мысли сделались чёткими и ясными. Съезд у пилорамы я заметил сразу и даже машину загнал так, что её невозможно было увидеть с дороги.

На этот раз мы сразу никуда не пошли. Шавкад вскарабкался на навес, под которым скрывался ленточный станок, и принялся осматривать ангары в бинокль. Проторчал он там минут пять, затем спустился и направился в обход, чтобы осмотреть колхозную территорию с противоположной стороны.