— Сегодняшнее.
Мичман завис, глядя мне прямо в глаза, а затем как-то странно хмыкнул и продолжил отсчитывать проточки. Итого мне прилипло аж девятнадцать штук. Я сразу вернул торговцу три и на его вопросительный взгляд ответил:
— Ночлег, ужин и плотское удовольствие.
— С вами приятно иметь дело. — Он протянул ладонь для пожатия.
— А есть места попрохладней? — пожав руку, спросил я.
— Только у ватерлинии, но там обстановка сильно беднее.
— Плевать, не графья, — отмахнулся я.
— Слушай, — перешёл на заговорщицкий шёпот он, — а ещё достать сможешь?
— Ты про сердце?
— Блин, ну не про пипиську же!
— В городе изменённых практически не осталось, — покачал головой я. — Но если что, буду иметь в виду.
— Ладно, решаемо, — что-то прикинув, кивнул он. — Сейчас ключи от каюты принесу. Жрать когда давать, до или после утех?
— А они разве не на всю ночь?
— Про губозакатывательную машинку помнишь?
— На всю ночь сколько будет?
— А ты, я смотрю, парень не промах, — натянул ехидную улыбку Мичман и ошарашил меня ценой: — Сотка!
— Рожа не треснет⁈ — возмутился я. — Полтинник хватит. Тем более что тут особо очереди не видно.
— Пф-ф-ф, ладно, хрен с тобой, — отмахнулся Мичман. — Как думаешь, его в морозилку можно?
— Понятия не имею, — пожал плечами я, понимая, что речь идёт о сердце.
— Ладно, разберёмся, — хмыкнул он и, сунув окровавленное полотенце под мышку, скрылся на лестнице.
Когда Мичман привёл ко мне сто двадцать килограммов любви, первым делом я подумал отказаться от заказа. По крайней мере, от договора «на всю ночь». Но затем махнул рукой на предрассудки и пустился во все тяжкие. Когда ещё представится возможность переспать с женщиной? К тому же Маша, а её звали именно так, оказалась не так уж плоха.
Несмотря на бурную ночь, утром я чувствовал себя прекрасно. Всё-таки сон в настоящей постели с чистыми простынями и женщиной под боком дорогого стоит. Не жалко было даже грамма потраченного серебра. А утренние упражнения на объёмном теле зарядили меня бодростью покруче даже самого крепкого кофе.
Выбравшись на палубу, я с наслаждением закурил, с улыбкой посматривая на красоту природы, что открывалась с середины реки. Я даже решил искупаться, но как только перекинул ногу через ограждение, позади раздалось вежливое покашливание. Обернувшись, я увидел Мичмана, который с кривой ухмылкой наблюдал за моими действиями.
— Что? — спросил я на его осуждающий взгляд.
— Нет, ничего, — пожал плечами он. — Прыгай, раз уж приспичило.
— Что-то перехотелось, — поморщился я.
— Это правильно, тем более что мы только что толчки промыли. Как спалось?