Единственное неудобство в планировке дома заключалось в том, что в подвал можно было попасть только снаружи. Иными словами, в подъезд двери не вели. Изначальную задачу это усложняло, но не делало её невыполнимой.

Прежде чем приступить к делу, я обошёл дом по кругу и запечатал все щели, через которые способен выбраться человек. Таковых оказалось четыре: три полноценных спуска и небольшая дверца размером с кухонное окно, находящаяся посередине дома, с обратной подъездам стороны. Повезло, что все двери имели проушины для навесных замков. Одна даже оказалась запертой, а две другие я перекрыл, вставив в них обычные, столовые ложки. Для верности, сунул аж по две штуки и даже загнул их, чтобы они не вылетели, когда дверь начнут сотрясать удары.

При всей своей силе, железные створки им всё равно не сломать. Так что от случайной утечки я был застрахован. Единственное, как выродки могли ускользнуть, — это если кто-то из владельцев квартир сделал себе индивидуальный вход в кладовую в виде лаза в полу. Но такое большая редкость, ведь в большинстве своём люди ленивы и не любят лишних движений. Зачем крушить пол, если есть нормальный вход?

Примерно такими мыслями я и отговорил себя от обыска всех квартир на первом этаже. Время и без того уже работало против меня. Однако кое-что я из ближайшей всё-таки вынес: три ватных одеяла. Зачем? Да чтобы сбить огонь с выбегающего урода и прикрыть его тело от солнца на время операции по извлечению сердца.

Схватив в охапку пять бутылок со смесью, я пару раз глубоко вдохнул, насыщая кровь кислородом, и, согнувшись в три погибели, полез в низкую дверцу, которую и решил оставить в качестве единственного пути для эвакуации. Сердце вновь застучало как сумасшедшее, ведь несмотря на хороший план, рисковал я очень сильно. Если что-то пойдёт не так, я попросту не успею свалить. И будет хорошо, если я сгорю к чёртовой матери вместе с ублюдками.

Спустившись по деревянному трапу, я выбрался в центральный коридор, которой проходил по всей длине подвала. Лаз, через который я сюда забрался, располагался примерно в центре пятиподъездного дома. Так что запалить его весь особого труда не составит.

Чиркнув зажигалкой, я поднёс голубой язычок пламени к фитилю, сделанному из куска простыни, и темнота расступилась от вспыхнувшего пламени. Как следует размахнувшись, я забросил бутылку в дальний конец подвала и тут же поджёг второй снаряд, который отправился в противоположную сторону.

Огонь окончательно развеял темноту, с гулом ударился в потолок и потянулся в мою сторону. Помещение моментально наполнилось криками, и я едва заставил себя удержаться и не сбежать. На то, чтобы добавить в бушующее пламя по бутылке смеси, ушло ещё пару секунд, и только после этого я рванул к выходу. А когда оказался на улице, отбросил последний коктейль в сторону и, подхватив «вепрь», уселся напротив окна. Дистанция плёвая, всего каких-то метров семь, может — восемь. С такого расстояния даже слепой не промажет.