В пять сорок я обнаружила, что у меня закончились ноги.Точнее, они ещё стояли подо мной и даже куда-то ходили, но исключительно из вредности. Потому что я уже минут двадцать мечтала их снять и положить отдельно. Желательно туда, где никто не попросит меня «буквально на секундочку» подойти, помочь, найти или объяснить.— Алис, ты эти карточки заберёшь? — Никита показал на стол.Я посмотрела на карточки, потом на него.— Домой, что ли? Никит, я тебя очень люблю, но если сейчас приду домой с вашими карточками, то проснусь в холодном поту и начну гостей искать. Давай ты их в коробку сложишь, а я пока вон тот стол освобожу. Нет, подожди, на нём же стакан. Чей стакан?— Не знаю.— Ну, значит, твой. Ты его увидел, тебе и убирать.— Алис.— Да я заберу, господи. Ты чего сразу? — Я подняла стакан и взяла оставшиеся карточки. — Держи коробку. Только нормально держи, а то я сейчас мимо попаду, и ты заставишь меня по полу за ними ползать. А я не буду. У меня колени уже заявление написали.Никита поставил коробку на стол, мы собрали карточки и проверили, всё ли на месте. Одну он нашёл под стулом, а вторую я забрала со стойки и даже не стала выяснять, кто её туда положил. Сегодня я добрая. Почти.— Ты завтра во сколько? — спросил Никита.— Сегодня, кисуль. Уже сегодня. Только ближе к вечеру мне об этом напомни, пожалуйста. Я сейчас приеду, лягу, а потом проснусь и решу, что у меня выходной. И будет у вас тут без меня праздник.— Без тебя тихий будет.— Ага, щас. Ты тут один останешься — через час гости сами тебя развлекать начнут. Всё, я переодеваться. Если Костик меня ищет, скажи, что нашёл. До вечера может больше не искать.Я похлопала Никиту по плечу и пошла за сумкой. По дороге оглянулась на стойку. Артём сидел чуть в стороне и разговаривал со знакомым гостем. Крупный такой, спокойный, в тёмной рубашке. Сидит, слушает, кивает. На часах почти шесть утра, нормальные люди давно спят, а этот дождался меня и даже не выглядит так, будто собирается кого-нибудь убить.Вот не верю я, что он совсем не устал. Лицо у него уже не такое бодрое, как вечером. Надо будет отправить его спать. Вместе с собой, конечно. Одного я его там не оставлю, мало ли что он без меня натворит. Возьмёт и отдохнёт спокойно.В раздевалке я вытащила из волос шпильки и помассировала кожу головы.— Ох, блядь. Жизнь прекрасна.Если бы в этот момент кто-нибудь предложил мне выбор между миллионом рублей и возможностью прямо сейчас разуться, я бы, конечно, взяла миллион. Но разувалась бы уже по дороге.К шести мы закончили. Я