работай. Я тебя больше ни к чему не допускаю.— Я и так работаю.— Работай громче, тогда. А то я не слышу.Оля покачала головой и подвинула мне обратно коробку скрепок. Я забрала, но одну уронила. Наклонилась, подняла вместе с ней бумажку, которую кто-то давно потерял под столом, и увидела на ней детский рисунок — маленькое кривое солнце. Моё. То есть не я рисовала, дочка. Я его когда-то принесла и положила рядом с монитором.— Слушай, а я его искала, — сказала я.— Он у тебя упал на прошлой неделе. Я подняла, а ты сказала, что сама уберёшь.— Оль, не начинай. Я уже поняла, что всю жизнь что-то собираюсь убрать. Давай скотч.Я приклеила рисунок сбоку на мониторе и сфотографировала, чтобы показать дочке, где он теперь висит. Кривовато. Оля посмотрела и ничего не сказала. Очень умная женщина. Знает, когда надо промолчать.Телефон завибрировал. Артём прислал адрес кафе недалеко от моей работы и спросил, подходит ли.«Подходит. Я предупредила, что заберу дочку около девяти, так что могу ненадолго задержаться, но мне нужно будет за ней ехать».«Хорошо. Я не буду тебя задерживать».Я уставилась на экран. Вот опять. Когда он раньше говорил что-то короткое, мне нравилось. Сейчас хотелось забраться к нему в голову и узнать, что у него там после каждой точки. Он не будет меня задерживать, потому что заботится? Или потому что ему самому хватит пяти минут?— Алис, ты дырокол искала? — спросила Оля.— Нет.— А чего в ящик лезешь?Я посмотрела. Ящик действительно был открыт, а я держалась за ручку.— Не знаю. Проверяю, на месте ли ящик. На месте. У нас тут всё стабильно.— Понятно. Иди поешь.— Только ты мне не начинай. Я поем. Я вообще сегодня очень занятая женщина, мне ещё полдня работать, а потом идти разговаривать с мужиком, который... — Я остановилась. — В общем, пойду я пока воды налью.Оля не стала спрашивать. За это я тоже была ей благодарна.К семи я пришла вовремя. Почти. Две минуты — это не опоздание. Это я на переходе стояла, потому что водитель такси вдруг решил, что пешеходов придумали исключительно для украшения дороги.Артём уже был внутри. Сидел у окна, положив телефон на стол. Увидел меня и встал.— Привет.— Привет.Вот и всё. Никаких объятий. Он отодвинул стул, я села, положила сумку рядом. Пальцы зачем-то начали расправлять ремешок, хотя он и так лежал ровно.— Как дочка? — спросил он.— Хорошо. Её бабушка забрала. Я потом к ним поеду. Она уже с утра мне сказала, что дедушка что-то построил и трогать нельзя.— Значит, построил хорошее.— Значит, я приду и обязательно потрогаю.