Я тебя увижу.Он действительно приехал через несколько минут. Я села в машину, нагнулась к нему и поцеловала. Губы прохладные с улицы. Он положил ладонь мне на шею, большим пальцем погладил под ухом, и я невольно придвинулась ещё ближе.— Так, — сказала я, отстраняясь. — Это ты зря.— Почему?— Потому что у меня обед ограничен. Я вообще-то поесть собиралась. А теперь мне придётся выбирать, что важнее.— Поешь. А остальное успеем.— Он тут распоряжается. Ладно. Но если я к двум не вернусь, Оля придёт и заберёт меня за шкирку.— Тогда выберем место рядом.— Ладно. Только не смейся, если я закажу сразу два блюда. Я завтрак толком не доела.Он выехал, а я ещё несколько секунд чувствовала его пальцы на шее. Мне хотелось снова взять его за руку, но он поворачивал, и я положила ладонь себе на колено. Потом, когда дорога стала прямой, всё-таки потянулась. Артём взял мою руку и не отпустил до следующего поворота.Мы нашли небольшое кафе. Я хотела салат и суп, потом увидела в меню сырники, потом долго спорила сама с собой, можно ли считать сырники полноценным обедом.— Можно, — сказал Артём.— Ты вообще меня не слушаешь. Я тебе объясняю: я вечером, скорее всего, снова буду есть макароны. Ребёнок их любит, я тоже, а готовить отдельно мне лень. Если я сейчас возьму сырники, у меня за день получится... — Я задумалась. — Да и хрен с ним. Буду сырники. Ты чего?— Рыбу.Я подняла голову.— Опять?— Она здесь другая.— Вчера рыба, сегодня рыба. Тебе не надоест?— Сегодня ты её у меня не заберёшь.— Это мы ещё посмотрим.Он спокойно выбрал гарнир и передал меню. Официантка ушла, я сняла пальто и повесила на соседний стул.— Как у тебя день? — спросила я. — Только не говори «нормально». Я тебе не разрешаю. Что случилось? Кто тебя сегодня бесил? Или ты утром встал и сразу всех простил?— У меня встречу перенесли. Я полдня готовился, потом выяснилось, что один человек не успевает приехать. Теперь будем созваниваться завтра.— Он хоть предупредил?— За двадцать минут.— Ну зашибись. И ты что сказал?— Что завтра у меня будет меньше времени.— И всё?— А что ещё надо было?— Я бы сказала. Подробно. С выражением. И потом ещё дома вспомнила бы, что можно было добавить.— Я тоже потом вспомнил.— Вот! Нормальный человек. Я уже испугалась, что ты у нас вообще никогда не ругаешься.Он усмехнулся.— Ругаюсь. Но не каждый разговор этого стоит.Я покрутила стакан в руках. Мне понравилось, что он не стал изображать великомученика, которого все подводят, и не пытался меня впечатлить рассказом, как он кого-то построил.— Хорошо,