стала сразу выходить. Он тоже никуда не торопился. Только посмотрел на меня — так внимательно, что у меня внутри стало горячо.— Тём. Ты это прекращай, — сказала я. — У меня сейчас смена начинается. Я не могу туда войти с лицом женщины, которая думает совсем не о работе.— А с каким можешь?— С очень серьёзным. Смотри. — Я попыталась изобразить серьёзное лицо. Не получилось. — Не смейся, блядь. Это ты виноват. Поцеловал бы меня уже и отпустил работать.Он притянул меня к себе. Его ладонь легла мне на шею, пальцы скользнули в волосы. От его губ, от того, как он задержал меня у себя, я сама потянулась ближе и чуть не пересела через эту дурацкую коробку между сиденьями.— Всё, — выдохнула я, отстраняясь. — Всё, котик. Если сейчас не выпустишь, я сейчас придумаю, как тебе отрабатывать все наши жетоны. Не спрашивай как. Я придумаю.Он провёл большим пальцем по моей щеке и отпустил. Я взяла сумку с заднего сиденья, поправила волосы и открыла дверь.— Ты домой поедешь?— Да. Позже напишу.— Хорошо. Только не работай всю ночь. Я тебя знаю: скажешь «сейчас чуть-чуть», потом посмотришь на часы, а там уже я со смены еду.— Ты меня знаешь?— Конечно. Я сегодня видела, как ты в аэрохоккей играл. Ты там тоже «последний раз» три раза играл. Всё, езжай, азартный. И спасибо тебе. Правда. Я давно так не радовалась какой-то ерунде.— Это не ерунда, если ты радовалась.Я наклонилась в открытое окно и быстро его поцеловала.— Всё, Север. Езжай. А то я сейчас ещё раз поблагодарю, и меня уволят.Он уехал, а я постояла секунду у входа. Потом поправила сумку на плече и пошла внутрь. Из зала уже доносилась музыка. Никита увидел меня и помахал.— Ты чего такая довольная?— Я? Да мне мужчину хорошего подарили. Завидуй молча и давай рассказывай, что у нас сегодня. Только быстро. Я ещё не переоделась, а ты уже стоишь.— Я вообще-то просто поздоровался.— А. Ну тогда здравствуй, котик. — Я чмокнула его в щёку. — Всё, я переодеваться. И если сегодня начну отбивать от тебя невидимую шайбу, ты не пугайся. Это я тренировалась.В раздевалке я достала костюм Мальвины: голубое платье, парик с кудрями и бант. Платье застегнулось не сразу — молния зажевала ткань.— Да не жри ты его, блядь, — попросила я молнию и осторожно высвободила складку. — Оно мне сегодня ещё понадобится.С париком пришлось повозиться. Я поправила бант, посмотрела в зеркало и убрала выбившуюся прядь. Ну всё. Мальвина готова к трудовым подвигам.Когда я вышла в зал, Никита оглядел меня и кивнул на бант:— Красиво.— Спасибо, зая. Только не дёргай,