Молнии, о которых чувство боя должно было предупредить, но промолчало, ворвались в глаза Рагне, заставив его с пустым лицом упасть на холодный металл. В то же время в сознании возник образ парящего одноглазого мужчины, в пятиметровом балахоне, подобно змеиному хвосту, извивающемуся позади.
— Глупый, самоуверенный ребенок, ошибкой было приходить сюда.
С самодовольным видом повелитель судеб перестраивал сознание Рагне по своему образу и подобию, как вдруг из его груди вышли два клинка сломанных душ. Недоверчиво глядя на поврежденные лезвия, он мог лишь прохрипеть нечто нечленораздельное, получив безразличный ответ.
— Ритуал разложения мозга.
Рука Рагне легла на голову повелителя судеб, медленно растворяя его так же, как растворялись разумы тех уроженцев вселенной судеб, что пытались посягнуть в древних воинах на сознания клинков сломанных душ.
Ста тысяч сильных душ хватило, чтобы ритуал разложения мозга стер сознание плетельщика судеб подчистую.
Рагне приоткрыл глаза, глядя на притихший кокон. Спокойствие заключенного длилось недолго, чудовищная волна ментальной энергии разошлась во все стороны, снеся короля бойни на полкилометра. В ушах звенело, зрение доставляло до сознания раздвоенную картину реальности, мысли осыпались песком сквозь пальцы воли, это при том, что на защиту ушла практически вся ментальная энергия.
— Чтоб тебя…
Рагне, приземлившийся на ноги и проскользивший по идеально ровной поверхности, встряхнул головой.
Время шло, кокон не проявлял признаков подозрительной активности, всем видом показывая: то, что внутри — мертво. Когда Рагне обернулся, вдалеке увидел полубыков, валяющихся с кровавой пеной у рта.
«И как вернуться теперь?»
Подхватив химер, Король бойни попытался влить очищенную ментальную силу, вот только она больше подходила для разрушения, в крайнем случае, сведения с ума, никак не для восстановления рассудка. Благо управлять пустыми оболочками много проще чем сознательными сущностями. Ритуал чтения души позволил собрать обрывки воспоминаний, самые свежие отпечатались наиболее четко, и среди них затесался способ перемещения из Отчуждения во вселенную Аур.
Облегченно вздохнув, Рагне тут же изменился в лице. С братом плетельщика судеб удалось справиться, однако отголоски силы, продемонстрированные им после тысячелетий нахождения в тюрьме, ужасали. Трудно представить, насколько сильны прародители, не обремененные цепями судьбы и оковами Отчуждения. Соваться к ним с нынешними силами — все равно, что молить о смерти.
— Неужели есть только один выход?…
В сознании всплыл древний ритуал, даже среди клинков сломанных душ считавшийся запрещенным. Нежелание скользнуло по лицу, однако оно быстро вернулось к холодному и отчужденному выражению.