— Простите, пожалуйста. — Извинилась она. — Мне просто ноги некуда поставить.

— Всё нормально, мадемуазель. Ради Вас я готов быть и ковриком в прихожей или подставкой для Ваших ножек. И даже не смотря на то, что Вы мне зажали мобильник. — Ответил ей, уткнувшись лицом в грязный, металлический пол полицейской бронемашины.

Опять раздался смех. Смеялись боевики.

— Смотри какой весёлый шнырь. — Сказал кто-то из жандармов. Я не стал высказывать претензии на оскорбления по поводу шныря.

Наконец, машина остановилась.

— Господа шныри, приехали. Ваша конечная остановка. — Сказал кто-то из жандармов. Меня опять рывком, как мешок с картошкой, подняли и выволокли из броневика. — Какой здоровый бугай, да? — Сказал один из тех, кто меня держал.

— Ну вы тоже ребята не хилые ни разу. — Ответил ему. Опять смех с их стороны.

— Точно весёлый. На нарах тоже будешь смеяться? — Лиц спецуры я не видел, они были скрыты масками, только глаза.

— До нар, ещё дожить надо, уважаемый. — Ответил ему. Тут увидел девчонку. Она опять смотрела на меня огромными глазищами. На этот раз в её взгляде было сострадание. Улыбнулся ей, да ладно не грусти, малая, отмажемся, главное мне позвонить. Меня потащили в здание. Как я понял, это было полицейское отделение. Только не мог понять, где это? Нас четверых заволокли в коридор, поставили лицом к стене. Девчонки с нами не было. В какой-то момент услышал где-то её немного приглушённый голос. Причём, как я понял она разговаривала с кем-то на повышенных тонах. Дурочка. Надо сразу требовать звонок родителям. Тем более, она не совершеннолетняя. А она, наоборот, на кого-то ругалась.

Нас обыскали. Кто-то, кого я не видел, так как смотрел исключительно в стенку, стал удивляться.

— Смотри, документы! Иностранец что ли? И деньги. Что это за деньги?

Я сначала не мог понять, это они о чём? Решил потребовать свои права, как гражданина.

— Я требую адвоката. Мы в правовом государстве живём или как?

Тут же огрёб резиновой палкой по спине.

— Ты не умничай, умник. Или ещё прописать?

— Не надо больше. Адвоката тоже не надо.

— Вот и молодец.

Твою душу. Да что здесь происходит? Стоял, уперевшись рогом в стену, с расставленными в стороны ногами чёрт знает сколько. Трёх сусликов куда-то утащили. Я продолжал стоять. Наконец настал и мой черёд. Меня подхватили с двух сторон за руки и потащили вдоль коридора…

…Я сидел в комнате для допросов полицейского участка. Весело до одурения. Руки у меня были скованы наручниками, а наручники крепились к столешнице. Вот уроды, даже бок почесать нельзя, куда мне прилетело берцами полицейских боевиков. Хотя я даже не сопротивлялся и сразу поднял руки. А ещё, когда меня, троих каких-то гопников и странную девчонку привезли на бронемашине в полицейский участок, на моё требование позвонить адвокату, меня перетянули резиновой дубинкой по хребтине, сказав, чтобы я не умничал. Сука, беспредел какой-то.