Поэтому для Санька все случившееся было, конечно, двойной трагедией. Он лишился одним махом и любимой профессии, и любимого хобби. Что поделать — если и то, и другое травмоопасно, то такую возможность всегда надо иметь в виду. Правда, реагируют на такие вещи все по-разному. Кто-то замыкается в себе и отказывается от любых попыток найти новый способ жить дальше. А кто-то стискивает зубы, восстанавливается до максимально возможного состояния и находит себя в новом деле и новом круге общения.

К сожалению, наш Сашок выбрал для себя первый вариант. Он отгородился от внешнего мира, прекратив все контакты со старыми знакомыми и коллегами. И я до сих пор не знаю, чем в конце концов все у него закончилось. Время от времени до нас доходили какие-то обрывки слухов — якобы Санька сильно пьет, якобы чуть ли не бомжует… Потом кто-то рассказал, что он умер — не выдержал такого образа жизни. Потом выяснилось, что вроде бы не умер, но все-таки его состояние оставляет желать лучшего…

Как все обстояло на самом деле, достоверно не знал никто: из города он уехал куда-то в деревню, и ни один его знакомый не мог припомнить даже названия этой деревни — Сашка никогда и никому о ней не рассказывал. Ну а мы, в свою очередь, были слишком занятыми, чтобы проводить детективное расследование. Тренировки, чемпионаты, ученики — где уж тут найти время для того, чтобы разъезжать по деревням? Даже если бы мы знали, как эта деревня называется — названия маленьких населенных пунктов особой оригинальностью не отличаются. Всяческих Вязовок и Сосновок по стране — десятки, если даже не сотни. Поди отыщи его в этих деревнях! И хотя нам было очень жалко нашего товарища, но в конце концов мы сошлись на том, что Санька сам выбрал свой путь. А если человек сделал свой выбор и не хочет его изменить, то любые попытки наставить его на путь истинный, как правило, бессмысленны.

Все это в один миг пронеслось у меня в голове, когда я увидел все того же Саню, только еще совсем юного и не получившего никаких травм. И хотя я давал себе зарок не вмешиваться в чужие жизни, когда представилась такая невероятная возможность исправить свою, но почему бы мне было хотя бы не попробовать предостеречь своих — пусть и бывших — товарищей от неприятностей? Тем более что от меня для этого, по сути, ничего особенного и не требовалось.

Выбрав удобный момент во время нашего поединка, когда дистанция между нами сократилась до минимума, я как бы невзначай спросил Санька:

— Когда ты собираешься идти в поход?

— В поход? — продолжая удивляться, спросил Санек.