— Угу, — грустно кивнул Лева. — Куда же мы денемся?

— Ну тогда заходите вечером, — мастер убрал боксерки на стол, в общую кучу с другими предметами, предназначавшимися для ремонта на сегодняшний день. — Или завтра, как хотите.

По дороге в столовую мы молчали. Лева удрученно смотрел себе под ноги. Его можно было понять: ведь из-за этого внезапного происшествия ему придется сегодня выступать без кед. Конечно, он будет не босиком — но все-таки смена обуви означала как минимум то, что его травмированная нога снова может в самый неподходящий момент напомнить о себе, причем сделать это достаточно резко. А выступление решающее. Была бы это простая тренировка — еще куда ни шло.

Зато, войдя в столовую, я сразу понял, чьих рук это работа. То есть, конечно, я и без этого догадывался — сложно было не догадаться, если кандидатура ровно одна, хоть и коллективная. Но когда я увидел сидящих за столом Витьку и близнецов, а на одном из них — железную пластинку фирмы-изготовителя Левиных кед, это стало самой лучшей явкой с повинной, которую только можно было себе вообразить.

— И на хрена ты это сделал? — напрямую спросил я, подойдя к их столу.

— Ты про что? — с наглой ухмылкой ответил близнец. Потом он показал пальцем на пластинку и добавил: — А-а, ты про это, что ли? Так я ее в коридоре нашел. На полу валялась, возле туалета.

«Ты, придурок, даже не понял, что только что сам сдал себя с потрохами», — подумал я. «Тебя еще даже не спросили конкретно ни о чем, а ты уже сам на эту чертову бирку пальцем тычешь. Впрочем, они, похоже, особенно-то и не стесняются, даже если бы их за руку поймали — не стали бы отнекиваться».

В подтверждение моих слов их гоп-компания заржала, как ненормальные. Я отошел от их стола — меня переполняла злость по отношению к этим идиотам, которые способны только на то, чтобы творить мелкие подлости. А драка в мои планы сейчас точно не входила.

Леве я тоже не стал ничего сообщать. Но про себя решил: к бою с Витьком нужно его подготовить как можно надежнее. Разукрасить эти наглые морды где-нибудь в коридоре или во дворе — это одно. А вот ударить их по самому для них важному — по их амбициям — публично и официально — это будет для них гораздо более серьезным наказанием. Глядишь, и поймут ненароком, что в любом деле это главный выбор — либо ты все силы направляешь на честную работу, либо на козни в адрес конкурентов. Только если выбираешь второе, то потом не надо жаловаться, что у тебя в профессии так ничего и не получилось.

— Пойдем-ка отлучимся ненадолго, — сказал я Леве после того, как мы, позавтракав, вышли из столовой. — Дело есть.