— Чтоб эта сволочь еще не тем объедалась, — проворчал Григорий Семенович.

Уж не знаю, оказался ли наш Семеныч способным учеником, схватывавшим все с первого раза, или же военком действительно ждал подарки от каждого посетителя и воспринимал их как неотъемлемую часть любых разговоров с посетителями, а только через некоторое время в дверях военкомата показались Григорий Семенович и радостный Бабушкин.

— Ну все, вытащили парня! — удовлетворенно сказал тренер. — Пошли обратно. Я вообще-то хотел сегодня вечером провести легкую пробежку. Да вот пришлось на этих отвлекаться, — он кивнул в сторону военкомата.

— Григорий Семенович, — сказал я. — А можно, я сегодня пропущу пробежку?

— А что такое? — спросил тренер. — Так сильно устал, что ли?

— Да нет, — ответил я, — просто мне нужно с одним человеком в Ростове увидеться. А времени и у меня, и у него в обрез.

— Ну ладно, — почесав в затылке, ответил Григорий Семенович. — Ты сегодня и так потрудился хорошо. Еще и товарища нашего помог вызволить. Иди к своему человеку, так уж и быть. Только смотри! Чтобы к отбою был в номере, понял? Это в Москве ты ночами гуляешь и ничего, а здесь нужно каждый день выступать лучше всех!

— Хорошо! Да, слушай, — Григорий Семенович взял меня за локоть и отвел немного в сторону. — Что у тебя за икра такая? Где ты ее взял вообще?

— Да подарили, — ответил я первое, что пришло в голову. — А что такое?

— Хм, — Григорий Семенович с сомнением покачал головой. — Да понимаешь, какая штука вышла. Я этому военкому протягиваю, значит, эту твою банку, у того глаза загораются. Давай-ка, говорит, раз такое дело, прямо сейчас и дегустацию произведем! Открывает банку, достает ложку, набирает в нее икру, начинает есть и вдруг я слышу какой-то хруст. А он сердито так на меня смотрит, выплевывает икру на стол и как начал матюгами поливать! Что у тебя, говорит, там в твоей икре, я сейчас чуть зуб себе не сломал. И мы, значит, оба смотрим на его стол, а там в икре камушек какой-то!

— Камушек? — не поняв, переспросил я. — Булыжник, что ли туда завалился?

— Да какой к чертям булыжник! — отмахнулся Григорий Семенович. — Бриллиант! Ну или не бриллиант, я в них не разбираюсь… в общем, драгоценный какой-то, блестящий.

— Ничего себе, — изумленно проговорил я. — И чем все закончилось?

— Ну чем, — вздохнул Григорий Семенович. — Тем, что он нужные бумажки подписал — забирай, мол, своего оболтуса, раз он тебе так сильно нужен. Но при этом на прощание так на меня посмотрел, гад, знаешь… со значением. Вроде как хотел сказать, что мы еще встретимся или что-то вроде того.