— Что вы имеете в виду? — насторожился я.

— Ну ты хочешь.чтобы я тебе прямо предсказал, на какой секунде и что именно он натворит? — развел руками Григорий Семенович. — Не знаю я этого. Но… мне говорили, что он склонен к жульничеству. А чемпионат СССР, знаешь ли, это такое дело, где ради победы некоторые готовы на все. То есть вообще на все!

Я хотел было отмахнуться от этой реплики нашего тренера, как от проявления излишней мнительности, но тут же вспомнил, как в предыдущем бою мне налили воды на пол, из-за чего я едва не проиграл бой. В тот раз мне помогла именно моя упертость и сила воли. Но сам этот случай говорил о том, что на этих соревнованиях, как говорится, возможно все. Похоже, Григорий Семенович был прав, и мне нужно будет не только работать в привычном смысле этого слова, но и следить за этим казахом в оба глаза.

Впрочем, соперник начал поединок вполне традиционным боксом. Контратака в такой тактике была для меня элементарным делом, и мне не составило труда отбить все его удары. Тогда он, видимо, решил продемонстрировать свой темперамент и перешел на жесткую рубку. Что же, это мы тоже умеем. Я отвечал ему все так же уверенно и спокойно, не предаваясь ненужным эмоциональным порывам. Так прошел весь первый раунд, и когда рефери объявил перерыв, я был даже немного удивлен, что все происходит настолько гладко и предсказуемо.

— Подожди, не расслабляйся, — сказал мне на ухо Григорий Семенович.

— Да я и не собираюсь, в общем-то, — ответил я. — А что это они там обсуждают, интересно?

Последняя моя реплика относилась к сопернику. Прижавшись к сетке, он слушал наставления каких-то своих приятелей, при этом неотрывно глядя на меня и кивая.

— Наверняка именно то, о чем я тебя и предупреждал, — туманно ответил Григорий Семенович. Хотя тут уже было все ясно и без объяснений.

С первых секунд второго раунда казах дал мне понять, что такой лафы, как в первом, больше не будет. Видимо, наслушавшись своих советчиков, он с ходу начал работать грязно. Мне то и дело приходилось ловить его удары локтем или открытой перчаткой. Пару раз он даже боднул меня головой. В какой-то момент у меня сложилось впечатление, что я дерусь не с опытным боксером, каким его представляли все, а с уличной шпаной.

Самым же интересным было то, что рефери не обращал ни малейшего внимания на грязную работу моего противника. Что-то мне подсказывало, что если бы так начал боксировать я, то уже получил бы как минимум пару замечаний, а то и прекращение боя с последующей дисквалификацией. Здесь же рефери прохаживался возле нас с невозмутимым видом, как будто ничего особенного и не происходило.