Придурок с разбитым носом раскрыл окровавленный рот, испуганно посмотрел на меня и вскочил, подняв руки.

— Я не хотел… Это… Это всё он! — указал он пальцем на корчащегося Рыжего.

— Я кое-что обещал тебе, тварь, — произнёс так, что даже Софья бросила на меня испуганный взгляд.

Сжал кулак и крутанул рукой, будто держал кнут. Мужик аж вскрикнул, когда услышал щелчок в воздухе. Это был воздушный бич. Тонкий и полупрозрачный, он свистнул над моей головой.

Размахнулся и ударил. Щёлкнуло снова. Правая нога Идиота подкосилась, и тот рухнул на траву и заорал, держась за сломанное колено. При этом он почему-то поджал обе ноги.

Я размахнулся снова, и магический бич свистнул над головой. Выбросив руку, я ударил второй раз. Хлёсткий и упругий ветер, собранный в одну ленту, щёлкнул по второму колену Идиота. Оно хрустнуло и сломалось в суставе. Вой ублюдка сменился тонким визгом, но тут же прекратился: мужик потерял сознание от боли.

Сестра запихнула себе руку между ног, чтобы спрягать то, что не должен видеть чужой мужчина, а другой пыталась прикрыть то одну, то другую грудь.

Сел на траву рядом с ней, смотря в другую сторону.

— Вот не слушала меня, а тебя чуть не изнасиловали какие-то животные. Теперь понимаешь, почему нужно одеваться, как уважающая себя девушка? — будничным тоном произнёс я, когда сестра вскочила и резким движением запихнула свою задницу с перекрученными трусиками в джинсы.

— Тимофей… — удивлённо сглотнула Софья, пытаясь спрятать грудь рукой, — как ты это⁈ Это что? Это была магия⁈

Снял с себя пиджак, а потом рубашку, которую и протянул сестре, не смотря на ту, со словами:

— Прикройся и пошли отсюда!

Схватив мою рубашку, Софья быстро накинула её на себя. Я же на голое тело надел остатки былой роскоши.

Повернулся и поморщился. Немного маловата ей рубаха в груди: опять у неё соски на показ. В таком виде идти нельзя!

Не придумал ничего лучше, чем отдать ей пиджак, который она застегнула на верхнюю пуговицу, благодаря чему наконец-то спрятала свои достоинства.

Мне же пришлось с мужика стянуть спортивную куртку и надеть.

— Ты не переживай. Я всё постираю руками… — вдруг сказала сестра и зачем-то схватила меня за руку.

— Эм?.. — удивленно посмотрел на неё.

— Одна эта рубашка стоит больше, чем мать за месяц зарабатывала, а про пиджак вообще боюсь подумать… — дрожа телом, произнесла Софья.

— Мелочи! — махнул рукой и улыбнулся сестре, чтобы успокоилась.

— Прости меня… — Мы остановились, и сестра посмотрела на меня влажными от слёз глазами: — Я тебя подставила, а ты меня спас. Если бы не ты — драли бы меня до самой ночи.