Из магазина послышался благой мат, а потом крики. Двинулся к двери, и тут выскочила сестра, снеся меня. Упал и башкой ударился о бордюр. Больно вообще-то!

Повернул голову. Софья, держа что-то в руках, стремительно удирала сверкая пятками. Вот так, значит? Решила меня бросить⁈ Я же знаю адрес… Глупо.

Меня подняли двое молодых людей: один рыженький и толстяк. Оба выглядели, как малолетние бандиты. Снова посмотрел вслед убегающей сестре.

— Вот же сука! Её нужно наказать! — выругался один из них.

— Попрошу не выражаться так про мою сестру! — сорвалось у меня с губ. Глупо, но просто не смог сдержаться.

И тут мне в лицо ударил большой. Голова закружилась, а в ушах зазвенело. Почувствовал, как моё тело подхватили.

— Зачем?

— Так он сказал, что Софа сеструха его. Ну я и подумал, что схватим его, а потом она за ним того. Ну ты понял, — ответил второй.

— Придурок!.. Ладно, потащили его. Отключился.

Когда пришел в себя, дёрнулся и вмазал кому-то в морду, за что получил по голове ногой. Отрубился ненадолго. Начав приходить в себя, услышал голоса.

— Он чё? В отрубе? — сказал тот, большой. Теперь я разобрал, кому принадлежали голоса.

— Сучоныш… Решил, что легко отделается⁈ А ну дай-ка, — ответил ему рыженький, и я ощутил боль в руках.

Спасибо тебе, Софья… Отомстила за то, что я попросил вести себя прилично. Глупая девчонка!

— Ничё, ща я его разбужу. — Мне ударили в живот. — Эта сучка не рассказывает, где живёт. Уж не знаю, братец он ей или нет, но точно знает нужный адресок, раз был с ней.

Руки ныли, словно их сильно сжали. Лицо саднило, как после ударов. В животе пульсировал глубокая мерзкая боль. В ногах не было сил. Перед глазами — тьма. Ещё один удар по лицу привёл меня в сознание.

— Доброе утро! — Болезненный шлепок по лицу. — В школу пора, недоносок.

Следом ещё один, и ещё. Они и правда действовали отрезвляюще. Очередной хлопок по щеке окончательно изгнал дымку из головы, и я распахнул глаза. Солнце тут же ослепило. Лежу на земле, руки связаны. Когда привык к свету, заметил ребят и заднюю стену заброшенного магазина.

— Очнулся! — сказал странно одетый мальчишка лет девятнадцати.

Рыжие курчавые волосы непослушно топорщились на его голове. Вздёрнутый плоский нос обгорел на солнце и облазил. Веснушки делали кожу красноватой.

— Думал, всё? Потерял сознание и веселье кончилось? А вот хрена лысого!

Рыжий отвесил мне ещё одну пощёчину, выпрямился и достал нож-бабочку, которым стал поигрывать.

— Ну что? Где эта сука живёт? Адрес! И тогда мы тебя, косящего под аристо чудака, не тронем, — улыбнулся он желтоватыми зубами, покрытыми налётом.