Жандармы на границе с Храмовым кварталом уже клевали носом. Отлично. Не хочу тратить лишние силы.

Создал простую иллюзию дорогого костюма. Ещё и на лице убрал следы побоев. На Неофите это куда проще, чем на Инициированном. Жрёт магии хоть и достаточно, но на полчаса хватит.

— Господин? — обратились ко мне, когда я проходил. — Что вы делали там так поздно? Это опасно!

— Не твоё дело! — уверенно бросил я и выпрямил спину, отчего заныл правый бок.

Получилось проще, чем я думал. Позади слышал, как они шепчутся, будто я ходил в трущобы, чтобы драть какую-то беднячку за копейки. Скривился, но ничего не ответил. Время поджимало.

Навигатор довёл меня до гостиницы. Вывеска, когда я посмотрел на неё, ослепила. «Восточная» отличалась от той, где расположился я. Высокое здание в шесть этажей. Деревянная дверь с резьбой и металлической кованой ручкой.

Потянул на себя и шагнул внутрь. Свет ударил по глазам снова. Сощурился и двинулся к администратору. Заметил, что за мной последовал один из охранников.

— Здравствуйте! — обратился я к молодому человеку. — Я к профессору Сапожникову в номер тринадцать. Он должен был предупредить вас, что я навещу его.

— Подождите, — улыбнулся администратор. — Да, вижу записку от коллеги. Второй этаж. Можете подняться на лифте.

Кивнул и подошёл к лифту. Нажал на кнопку. Вокруг неё загорелся свет, и прозвучал звук. Двери распахнулись. Зашёл внутрь. Глаза более-менее привыкли к яркому свету.

Оказался около номера тринадцать и постучал. Мне сразу открыли. Профессор был в халате, и, судя по качеству, он точно привёз его с собой. Добротный, махровый и с вышивкой.

— Тимофей, — кивнул профессор и поманил рукой, — заходи.

— Я согласен поступить в академию, — начал я с порога, — о которой вы говорили. Буду иногда вам помогать с формациями, если вы поможете мне, моей матери и сестре уехать из города.

— Подожди! — поднял руку Сапожников и улыбнулся. — То, что ты мне объяснил… Этого уже хватит на год работы минимум. Всё нужно структурировать, перепроверить.

— Как скажете. Как мы это сделаем? — отвлёк его от мыслей о формациях. — Я про переезд.

— Хам! — вышла Мари. — Снова тебе что-то нужно от моего отца?

Девушка стояла в длинной ночнушке с детским рисунком. Такая милая, глазки ещё не проснулись. А через ткань была видна её маленькая грудь.

— Мари, иди спать. Обними свои плюшевые игрушки, и, возможно, тебе приснится сон, как ты катаешься на единороге, — улыбнулся я девушке.

Только она сделала шаг ко мне, как путь ей преградил профессор. После недолгого выяснения отношений Мари запыхтела и, ругаясь под нос, удалилась, и мы наконец-то обговорили детали.