— Предлагаю спуститься, но неглубоко. Разведать, что там да как — и, если путь окажется слишком долгим или опасным, то вернуться назад, чтобы передохнуть и подготовиться.

— Сойдет, — кивнула Диомеда. — Интересно, мы здесь протиснемся вообще? Узковатая пещерка-то…

Протиснуться мы смогли, пусть и с заметным трудом. Особенно я. Местами пришлось наступать на горло резко проснувшейся клаустрофобии — изрядно раздавшееся в плечах тело в самых узких местах продвигалось буквально по миллиметру. Даже с учетом того, что пробирался я боком, изо всех сил втянув живот и выпустив весь воздух из легких. Если бы я не видел, что дальше, в паре десятков шагов от входа, расщелина резко раздается в стороны — черта с два я бы сюда полез. И без того хотелось плюнуть, вернуться обратно и потратить пару дней, чтобы с помощью ломика и крепкого словца расширить проход до приемлемых размеров. Вроде бы подходящий инструмент где-то в браслете валялся… Но, хоть гранитом тут и не пахло, породы были куда более мягкие, и больших проблем с ними возникнуть не должно было… тратить столько времени не хотелось.

Диомеда, имевшая куда более удобные габариты, пролезла внутрь с завидной легкостью. А я, сжав зубы и тихо матерясь про себя, протискивался за ней и надеялся, что еще не настолько раскабанел, чтобы намертво застрять в этой дыре. Вывалившись, наконец, в едва-едва освещенную остатками света снаружи пещеру, я глубоко и с неподдельным наслаждением вдохнул живительный воздух. Как же мало нужно для счастья: всего лишь возможность дышать полной грудью!

Напарница, тем временем, достала из хранилища уже привычный шар-светильник и подняла его над головой, выхватив из тьмы довольно высокие, поблескивающие влагой своды пещеры внушительных размеров. В высоту лишь в полтора-два моих роста в высшей точке, но и вправо, и влево свет едва добивал до стенок. Множество небольших узких сталактитов угрожающе нависали над нашими головами подобно кинжалам. В противовес потолку, пол пещеры был достаточно ровным, уходя под небольшим уклоном вниз и вдаль, где сияние шара бессильно вязло в непроглядной тьме.

— Ну… пошли?

— Подожди.

Я неуверенно топтался на месте и не мог понять, что же меня смущает. Я не слышал и не видел ничего опасного, но… что-то было не так. Запах? Движение Ци? Я стоял добрых минут десять, всматриваясь, вслушиваясь, внюхиваясь и изо всех сил пытаясь понять, что именно мне здесь не нравится. Наконец, вздохнул:

— Не могу понять. Интуиция ворочается, но в чем дело, не улавливаю.

— Хочешь вернуться? — деловито уточнила Диомеда, перехватив шар левой рукой и взяв в правую меч. Без всяких намеков на то, что я трус или что-то в этом духе. За последние недели напарница успела оценить мой навык Познания и его пользу, так что если я говорил «что-то мне тут не нравится» — принимала это не как признак страха, а как сигнал реальной опасности. Только вот сейчас я был совсем не уверен, что это именно Познание подавало мне какие-то знаки. Может, просто паранойя? Я бросил взгляд назад, представил, что просто так преодолевал эту дьявольскую расщелину и что сейчас этот путь нужно будет повторить…