Вариант первый: у него пропало что-то ценное. Фамильная драгоценность? Породистый пёс? Секретные документы, которые по рассеянности оставил в такси?

Незаметно оглядела его руки. Кольца не было. Впрочем, он и в браке его не носил, говоря, что то мешает подписывать бумаги.. Портфеля при нём не наблюдалось. Значит, документы не принёс. Странно.

Вариант второй, и от него у меня свело челюсть: Анжелика. Эта его пассия потеряла что-то важное. Например, колье, кольцо или... чёрт, да хоть бриллиантовую серёжку, которую он подарил ей в годовщину их первой совместной командировки. А теперь, такой благородный, пришёл к бывшей жене, которая, по его мнению, должна профессионально отработать заказ, не задавая лишних вопросов.

Я стиснула зубы так, что на скулах заходили желваки. Потом вспомнила, кто тут хозяйка, а не загнанная в угол кошка. Улыбка сама расплылась по губам.

– Кофе? – предложила вежливым тоном.

Леонид чуть склонил голову. В этом движении было что-то от хищника, который ещё не решил, нападать или подождать. Но уголок его губ дрогнул.

– Да, буду благодарен.

Поднялась, чувствуя на себе его взгляд. Шла к старой кофемашине в углу кабинета нарочито плавно, спиной ощущая, как он сканирует мою фигуру. Пусть смотрит. Свои формы я не прячу, и чёрный сарафан в мелкий цветочек их скорее подчёркивает, чем скрывает. Интересно, помнит ли он, что этот сарафан был моим любимым три года назад? Вряд ли. Такие мужчины, как Леонид, помнят квартальные отчёты, а не расцветку платьев бывших жён.

Кофемашина заворчала, выплёвывая в чашку густую чёрную струю. Я смотрела, как наполняется белая фарфоровая ёмкость, и в голове зрел план. Маленькая, но сладкая месть.

Он терпеть не может сладкий кофе. Ну что ж, Лёнечка, сегодня вкус будет подпорчен.

Открыла сахарницу, стоявшую тут же. Аркаша имел привычку оставлять в ней рафинад, хотя сам пил исключительно с заменителем. Один кубик, два, три… Я аккуратно, словно складывая башенку из конструктора, опустила в чашку пять кубиков сахара. Ровно столько, чтобы даже самый горький напиток превратился в сироп.

Размешивая ложечкой эту сладкую бомбу, улыбалась самой невинной улыбкой, на какую только способна.

Вентилятор снова издал скрипучее «и-и-и», будто подхихикивая мне.

Я вернулась к столу и с тихим стуком поставила чашку перед Леонидом. Протянула руку в жесте, который говорил: «Прошу».

Мужчина опустил взгляд на кофе. Потом поднял его на меня, прищуривая глаза. Он всё понял.

Молодец, Морозов. Интеллект пока при тебе.

Леонид взял чашку в ладонь. Длинные пальцы обхватили фарфор, мужчина медленно поднёс напиток к губам, словно давая мне шанс остановить этот фарс. Я не шелохнулась. Он вдохнул запах, его ноздри чуть дрогнули. Сахар растворился полностью, но, видимо, мой бывший муж обладал обонянием ищейки.