Аннотация
Я смотрела на четыре листа плотной бумаги. Гербовая печать, подписи, «расторгнуть брак… имущественных претензий не имеют…».
Смешно. Имущественных претензий у меня как раз было выше крыши, только все они касались не денег. Например, претензия на то, что Леонид Кириллович Морозов за последние полгода нашего брака смотрел на меня так же тепло, как на квартальный отчёт.
Или претензия на его секретаршу Анжелику. Впрочем, Леонид никогда не подтверждал факт измены.
Но и не отрицал.
Ручка скользнула по бумаге, оставляя подпись.
– Вот и всё, Лёня. Теперь мы друг другу никто. Ой, или мне называть тебя Леонид Кириллович?
– Можешь называть меня как раньше, Варь.
– Я подумаю.
Подумаю примерно лет через сто.
Три года спустя я работаю в бюро находок, моя жизнь состоит из поисков потерянных котов, пробок и звонков матери, напоминающей, что пора бы найти уже себе кого-то.
Ага, щас.
– Там это… он с утра сидит… – Произносит паникующий секретарь, стоило мне зайти в бюро.
– Кто? Если это клиент…
Мой завтрак выпадает из рук. Потому что в дверях моего кабинета стоит Лёня.
– Варя, мне нужна твоя помощь.
Спустя три года после развода я снова встретила своего бывшего мужа.
~***~
Варя.
Бледный декабрьский свет лежал на столе длинными косыми прямоугольниками. За окном кружилась колючая крупка, обещавшая, что Новый год наступит, но чуда не случится.
Я смотрела на четыре листа плотной бумаги. Гербовая печать, подписи, «расторгнуть брак… имущественных претензий не имеют…». Смешно. Имущественных претензий у меня как раз было выше крыши, только все они касались не денег. Например, претензия на то, что Леонид Кириллович Морозов за последние полгода нашего брака смотрел на меня так же тепло, как на квартальный отчёт. Или претензия на его секретаршу Анжелику – длинноногую брюнетку, которая в присутствии законной жены поправляла чулок с таким видом, будто спасала мир от ядерной войны. Впрочем, Леонид никогда не подтверждал факт измены.
Но и не отрицал.
Ручка скользнула по бумаге, оставляя подпись. Я подняла листы, выравнивая их о край стола, и через силу улыбнулась.
– Вот и всё, Лёня. Теперь мы друг другу никто. Ой, или мне называть тебя Леонид Кириллович?
Он стоял у окна, засунув руки в карманы брюк. Когда-то этот мужчина умудрялся вызывать у меня дрожь в коленках одним лишь взглядом зелёных глаз из-под чёрных ресниц. Сейчас взгляд был подёрнут инеем. Короткие волосы, идеальная щетина, смуглая кожа, словно он только что вернулся с Лазурного берега, а не из офиса с панорамными окнами. Он всё ещё был шикарным. До зубовного скрежета.