— Поплотнее давайте, — командует Ло. — Продвигаемся дальше. Половина — наверх, — указывает он на ведущие на второй этаж сразу две лестницы с округлыми палками-перекладинами заместо ступеней. — Света больше не зажигать. Ставни не открывать. Ты, ты и ты — к рычагу, — тычет колдун на аршинную деревянную ручку, приделанную к насаженному на торчащий из невысокого короба штырь длинному железному брусу.

Длина той бандуры вся пара саженей. На другом конце такая же деревянная ручка. К ней Ло тоже отправляет троих. Ещё по две тройки людей ко второй точно такой же штуковине, расположенной следом за первой ближе к носу повозки.

— Качаем вверх-вниз. Навалились!

И точно! Всё думал, что оно мне напоминает. Качели. Если ту же доску положить серединой на округлую чурку и прибить к той гвоздями, получится неплохая забава для мелких. У Патара такая по детству была. Малышня всей деревни на ней хохотала у Хванова дома. Окромя нас-безродных, понятное дело.

— Пошла! Пошла! — радостно взревел Брых, навалившийся вместе с братьями на одну из рукоятей.

— Едем! — подхватил кто-то.

— Скорее, ползём.

— Но уже разгоняемся.

— Давайте потише! — остановил повеселевший люд Ло. — Нечего загодя башенных предупреждать о своём приближении. Повозка негромко идёт. Дальше, чем за полверсты они нас не услышат. Нельзя допустить, чтобы живчики успели пригнать солдат из соседних башен. Тут мои слова про демонов не сработают. Только сила нам в помощь. И хитрость.

Народ мигом притих. Слышно только, как «качели» скрипят, как под полом тарахтит что-то с щёлканьем и как стучат на стыках железной дороги колёса повозки. До границы лоскута ещё далеко, но лучше загодя завязать с шумом, так как йока с два мы поймём, где тот край. Окошки на переднем торце тоже плотно закрыты.

— Ох, тут и арбалетов всяких! — восторженно сообщает выглянувший из люка на потолке Клещ, одним из первых удравший на второй этаж. — Здоровенные. И стрелы им под стать.

— Тише! Не ори! — принимается на него шикать народ.

Коротышка, словно и не лежал у ворот всего десять минут назад без сознания, получив серьёзную рану. Свеж и бодр. Вот, что лекарский дар творит.

— Так что с демонами? — тут же воспользовался временной передышкой один из благородных, чьего имени я не знал. — Чем опасны? На что способны? Ты же толком и не рассказал ничего. Бежим послушным стадом за избранным, но мы ведь не овцы. Рассказывай.

— И про Единого тоже! — успел вставить Рэм. — Что Создатель тебе говорил? И тогда, и сейчас.

— Можно тут поподробнее, — округлил глаза летун, поддерживающий окончательно расклеившегося Терикуса, который с момента ухода от хранилища не проронил ни единого слова. — Причём тут Создатель? Как это — говорил? С кем? С Дерханом?