— Вернитесь в квартал, — больше попросил, чем приказал перепуганный начальник стражи. — Вам нельзя находиться здесь.

Вот сейчас ещё добавит «пожалуйста». Бросай свою тыкалку, йоков герой. Погубишь же, и себя, и своих людей. Жалко дурней.

— Ваше дело — не пускать зверя в город, — выкрикнул я из-за спин своих более рослых товарищей. — Не дури, дядя.

Но дурить тут и без него есть кому. На стене, над воротами, шум суеты — там тоже присутствует сколько-то стражников. Лишь бы только шальную стрелу не поймать. Там, наверху, темно, здесь внизу сразу два фонаря. Вепрь тоже всё понимает.

— Клещ! Наверх!

Коротышка, которого даже я уже успел обогнать в росте, на даре взлетает на стену по лестнице. Никто и охнуть не успел, как Клещ уже был наверху.

Лязг железа. Вскрик. Хрип. Кто-то падает вниз. Тело бьётся о камни мостовой.

— Курва!

Одновременно с ругательством Вепря в грудь командира охраны врубается брошенная Хайдаром секира. Упавший — наш Клещ!

— Вальдемар!

Стража мертва. Это у меня руки заняты, а народ в первом ряду стоял с натянутыми луками и взведёнными арбалетами, самострелами. Дружный зал просто смёл невезучих солдат, и переживших его мгновенно добили бросившиеся вперёд заблудшие.

— Жив! Сейчас!

Руки принца, присевшего рядом с Вепрем у бездыханного тела Клеща, вспыхивают зеленоватым свечением.

— Наверху демон! Осторожнее с ним!

Вниз летят стрелы. Кто-то вскрикивает справа, кто-то охает слева. Я уже бросил на землю всё лишнее и с натянутым луком в руках силюсь высмотреть наверху движение, чтобы выстрелить в любую тень, если кто-нибудь неосторожно выдаст себя. Невидимкой что ли обернуться?

Не нужно. Вспышка света заставляет зажмуриться. Над воротами словно новое солнце зажглось. Перед глазами разноцветные пятна. Ничего не вижу. Только слышу, предсмертные хрипы и звуки падения тел со стены.

— Потерпите! — раздаётся над головой голос Его Величества. — Секунд через десять отпустит. Демон мёртв. Как и все наверху.

Вот, в чём дело. Пока все суетились, король Эмрихта просто взлетел и ударил всех даром. Пусть досталось и чужим, и своим, зато даже гахар ничего не смог сделать. Его величество, или пикой-рукой, или вовсе без дара, мечами, подлетев беззвучно к вершине стены, зарубил всех ослепших, включая одержимого.

— Проклятая темень! В тени он сидел. Нихрена я не видел. Приложил меня чем-то так ловко, что вся моя скорость не помогла. А я ведь на двушке себя уже непобедимым возомнить успел.

Хриплый голос пришедшего в чувства Клеща обрывает бас Вепря.

— Будет наукой. Радуйся, что башка у тебя крепкая. Треснула бы черепушка — и привет. Никакой бы лекарь не помог.