Игроки Макса, катались, как сыр в масле, и могли выкладываться на 200% в короткие часы боя. А вот игроки Выдрина с каждым днём были всё более уставшими, что, конечно, не положительно сказывалось на их боеспособности.

И вот, неделю спустя они прибыли к подножью первой оборонительной стены лагеря. За ней выращивались лучшие сорта зерновых, а перед стеной сорта похуже. От злости войска генерала растоптали сожгли несколько десятков гектар посевов. Для лагеря, конечно, это была существенная потеря, но не критическая. В ответ армия Макса увеличила интенсивность артобстрела.

Реинкарнатор благодарным взглядом обвёл сотни пусковых установок, стоящих позади второй оборонительной стены. За ней же располагалась стационарная ствольная дальнобойная артиллерия. Ей даже не приделали колёс и упоров, эта артиллерия была просто закреплена на зарытых в землю железобетонных платформах. Эти несколько десятков пушек были последним словом обороны лагеря. Дальность их стрельбы значительно превосходила таковую у почти всех пушек Аквамарина. С ней могли поспорить рельсовые пушки Механоида, которые также были в войске генерала Выдрина, но рельсовые пушки были очень дорогими, и изначально у генерала их было всего пять, сейчас же после нескольких диверсионных атак осталось две. Более того, снаряды к этим пушкам нужно было заказывать у Механоида за очки заслуг, поэтому их невозможно было использовать для интенсивного обстрела. Поэтому Макс чувствовал себя в безопасности рядом со своими «малышками». Вторая и крайняя стена обороны лагеря была чрезвычайно толстой и прочной, но она была в непосредственной близости от главного здания лагеря, поэтому было желательно остановить противника у первой стены, которая, в принципе, также была очень мощной. По её верху были проложены рельсовые пути, чтобы пушки и турели могли быть легко перемещены из одной части стены в другую. Враг мог подумать, что нападая с одной стороны он встречает не всю оборонительную мощь, но в действительности лагерь Надежда мог сосредоточить до 80% всех орудий на участке стены размером в одну десятую от общей длины. Вот-вот должно было состояться генеральное сражение.

Как обычно, обе стороны начали с обстрела артиллерией. Для этого сражения Выдрин подготовил много пушек, часть которых пришлось привезти, сняв с укреплений у шахт. Поэтому он мог обеспечить не меньшее количество пушек, а может и превзойти врага в числе. Но у него было намного меньше снарядов и квалифицированных пушкарей. Даже с помощью боевых шлемов Механоида ведение пушечного огня было довольно сложным искусством. В то же самое время все артиллеристы Макса имели помощь его личной Системы, которая вычисляла попадание куда более точно. Более того, сам огонь вёлся под управлением супер-компьютера базы Надежда на Земле под наблюдением группы стратегов и аналитиков. Они могли работать быстро и оперативно, меняя цели и приоритеты буквально ежесекундно. Хотя аналитики и стратеги генерала научились пользоваться местной аквамаринской электроникой, программа для управления огнём, установленная на их компьютерах, была не такой совершенной. Тем более, она не обеспечивала анализ в режиме реального времени, а только показывала результаты. Анализ стратег должен был провести самостоятельно, а затем отдать команду артиллерии. Естественно, всего лишь менее дюжины стратегов Выдрина не шли ни в какое сравнение с почти полусотней аналитиков Макса, поддерживаемых искусственным интеллектом на нейросети, созданным специально для управления артиллерийским огнём. Даже если процессоры у компьютеров Аквамарина превосходили по мощности земные аналоги, дюжина компов Выдрина не были объединены в единый аналитический центр. А гильдия Надежда выделила для этого боя целый сервер из тысяч процессоров. К тому же, каждый отдельно взятый оператор-наводчик артиллерии лагеря превосходил такового у армии генерала. В общем, итог был очевиден. Пушечную дуэль войска Выдрина проиграли в пух и прах. И это только дуэль с пушками первой стены. Артиллерия второй стены и сверх-дальнобойная артиллерия в центре лагеря не доставали до противника на данный момент.