Но тут он понял, что и в этом ошибся. Полтора метра остались не потому, что противник не успел полностью заблокировать тоннель, а потому, что там были установлены большие арбалеты, ножки которых упёрлись в мешки с песком. Их было по десять с каждой стороны. В тот момент, когда наёмники вышли из тоннеля, арбалеты выстрелили. Их мощность и дальной оказалась не высокой, а может быть, специально была подстроена так, что арбалетные болты приземлились точно в строю бойцов. Болты на носах которых были стеклянные бутылки с каким-то быстро воспламеняющимся горючим и кусок горящей тряпки. Первая группа бойцов сразу же оказалась в центре пожара. А противник выстрелил ещё раз арбалетами, находящимися позади первых. У их бутылок не было горящей ткани, но и так было нормально. Можно было бы двинуться вперёд и атаковать всё ещё открытый проход, но тогда был риск оказаться отрезанным от подкрепления в стане врагов. Насколько бы умелым ни был лидер отряда, в одиночку он не рискнул бы выступить против странного летающего кирпича. Мгновенно он решил отступить. Перед уходом он заметил, что мешки на стену укладывал какой-то странный механический агрегат. И скорость укладки была чрезвычайно велика. Тысячи травяных лошадей пробежали в его разуме.

Бойцы отступили ещё быстрее, чем наступали. Но всё же недостаточно быстро. Многие получили тяжелые ожоги, а трое и вовсе сгорели насмерть. Другая сторона оказалась не мягкой хурмой, а черепахой в стальном панцире с острыми шипами. Было ясно, что с наскока их не взять. Более того, теперь противник был предупреждён. И действительно, сразу после атаки в крепости был введён комендантский час и введён усиленный режим безопасности. Теперь напасть на Макса по пути на невольничий рынок или обратно было бы ещё сложнее. Ранее его не хотели убирать, так как хотели наживаться на его добре. Иначе бы всё к рукам прибрала администрация крепости. А сейчас он был хорошо защищён и перемещался в людных местах только в металлической коробке на колёсах. Хорошо, что не на летающей, которую видели ранее. В этот раз ублюдок снова впал в ярость. Он ещё раз взял в долг деньги у ростовщиков, и даже больше. Кредиты, от которых придурок почти избавился, снова выросли. Конечно, ростовщики фракций, участвующих в атаке, не дали ему денег, но другие дали под залог оборудования и рабов. Также ещё кредит выделила крепость. На эти деньги ублюдок снова купил рабов. Вообще, уже многие фракции начали испытывать нехватку в рабах. Кроме, конечно, самой крепости и свободных авантюристов. Крепость постоянно получала новых рабов от авантюристов использовала их в своих производствах, а излишек отправляла на невольничий рынок для фракций. Так как администрация крепости рассчитывала всё на долгосрочную перспективу, кроме того, её промышленность была намного более развитой, чем у фракций миссионеров, то и отношение к работающим рабам было намного мягче. По крайней мере, рабы крепости жили даже немного дольше, чем местные в дикой природе. А некоторые и вообще доживали до глубокой старости по местным меркам, на пенсии обучая подрастающее поколение. Это происходило потому, что рабочего для производства нужно было готовить. Он должен был быть не только молодым и здоровым, но и понимать, что и как делать. Первые пару лет крепость, по большей части, вкладывалась в их обучение, хотя они уже и начинали работать. Чем дольше раб жил, тем опытнее он был, и тем больше прибыли приносил. Поэтому администрация крепости не загоняла рабов до смерти. Но крепости нужно было не так уж и много рабов, основная часть деятельности администрации — управление и планирование взаимодействия между игроками. А также защита самой крепости от агрессивных животных или разумных врагов. От восьмидесяти до девяноста процентов рабов, которых