Как только Сеня отдышался, мы вышли из квартиры, собираясь отправиться к офису Ингвара. Если он завязался с Коллекционером, то рано или поздно и нас на него выведет. Лучше бы, конечно, рано — тревожно как-то тут стало, неуютно. Даже я, человек толстокожий, и то ощущал непонятное нервное давление, как перед грозой. От него копилось нехорошее раздражение и хотелось куда-то бежать или кого-то убить. Представляю, насколько тяжелее Сене с его медиумической чувствительностью.

На выходе из подъезда столкнулись с соседом с третьего этажа. Имени я не помню, но в лицо примелькался — обычный такой мужик лет слегка до сорока из среднего пролетариата, которого публично пилит жена — расплывшаяся тётка с загнутыми книзу уголками рта, и у которого сын подросток-двоечник, курящий украдкой за гаражами. Ни разу мы и словом ним не обменялись, кивая друг другу на лестнице. Я сделал шаг в сторону, пропуская его в подъезд, но он вдруг схватил меня за куртку, дёрнул на себя и злобно заорал, брызгая в лицо слюной:

— Какого хуя твоя трахома тут стоит! Ты это место купил?

Я даже не сразу понял, что он имеет в виду мою «Ниву», просто стряхнул его руку и отодвинулся. Странно, но алкоголем от него не пахло, хотя глаза были какие-то диковатые.

— Ах ты, козёл… — зашипел на меня мужик. — Да я тебя сейчас…

Он уже начал замахиваться неловким движением, но тут из подъезда вышел приотставший Сеня и молча, ничего не выясняя, отвесил ему правый хук в подбородок. Мужик тут же глазки закатил — и с копыт. Сеня, хотя с виду дрищ-дрищом, боец серьёзный. Когда он ко мне прибился, надо было его чем-то занять для утилизации дурной энергии, и я пристроил к знакомым на рукопашку. Пришлось прилично заплатить, и не только деньгами, но это всё равно дешевле, чем трупы за ним закапывать. А трупы были бы — он тогда был физически слабый, но злой и без тормозов. Драться не умел, норовил сразу наглухо. Сейчас, пожалуй, меня уделает. Я-то не рукопашник, я Македонец.

— Чего это он? — спросил Сеня, поглаживая костяшки на кулаке и разглядывая нокаутированного соседа.

— Хрен его поймёт, — честно признался я. — Может, жена допекла, вот и сорвался…

Оставив мужика валяться, где упал, мы сели в «Ниву» и уехали. И чем ему моя «трахома» помешала? Не первый год тут паркуюсь, никто до сих пор против не был…

Ингвара едва не упустили — его внедорожник отъезжал от офиса, за рулём он сидел сам. Поехали за ним на какую-то оптовую базу в пригороде, там он долго о чём-то спорил в конторе директора — я смотрел в бинокль через окно. Слов, разумеется, не разобрал, но о чём-то договорились — Ингвар метал на стол пачки с деньгами, как бы ни с моими даже. Бизнес, значит, идёт и, судя по наличным расчётам, не самый простой. С базы наш деловой друг выехал во главе каравана из четырёх «Газелей», три из которых были тентованные, а одна с термобудкой. За этой будкой мы и пристроились почти вплотную, пользуясь тем, что за ней нас Ингвару не видно. Я почти сразу понял, что едут туда же, куда и вчера, в деревню. Поэтому, когда пошли грунтовки, по которым караван груженых «Газелей» еле полз, мы с Сеней срезали угол через поле и подъехали к месту назначения первыми. Бросили машину в посадке, подошли поближе и, спрятавшись, пронаблюдали, как Ингвар выгнал из кабин водителей и собрал их в свой внедорожник. Потом о чём-то перетёр с незнакомым бородатым парнем и покатил обратно, оставив грузовики на дороге, а нас в сомнениях — то ли ехать за ним, то ли посмотреть, что будет происходить тут. Решили держаться Ингвара — тут Коллекционер не просматривался, а там — кто его знает. Что они грузовиками возят — это не наша забота.