— А это ещё что такое? — Борух показал лучом фонаря на грубо намалёванную на стене надпись: «Kill commie for mammy!» 29 Надпись была сделана чем-то неприятно-красным, с подтёками.

Он подошёл к стене и потрогал надпись пальцем.

— Всего лишь краска, но всё же…

— Вряд ли они имели в виду нас, — пожала плечами Ольга. — Насколько я помню, это типичный американский слоган времён маккартизма. Может, в этом срезе похожая история. Совпадение.

— И это тоже совпадение? — Артём показал на верхний торец репера, где лежал придавленный автоматным патроном листок бумаги.

— Семь-шестьдесят два, НАТО, — прокомментировал Борух, покрутив руках патрон. — К М-14 подходит. Ну, или к пулемёту какому ихнему. Чего написано-то?

«Коммунары, убирайтесь!», — прочитал Артём. — По-русски написано.

— И чего это нас так не любят? — спросила скептически Ольга. — Мы же такие хорошие!

— Дай-ка, — Борух забрал у Артёма листок. Покопавшись в разгрузке, достал карандаш, что-то быстро нацарапал, положив лист на поверхность репера. Затем передёрнул затвор пулемёта, поймал рукой в тактической перчатке вылетевший патрон и торжественно водрузил его сверху.

— Вот так вот, вкратце… — сказал он удовлетворённо, прибирая натовский патрон в кармашек разгрузки.

Артём посветил на бумагу — там крупными печатными буквами было написано: «Идите на хуй!»

— Чего ждём? — спросила Ольга раздражённо. — Артём?

— Готов, — ответил он. — Поехали…

Мир привычно моргнул.

— Кто это тут у нас? — раздался смутно знакомый голос. — Надо же, как тесен Мультиверсум!

Артём, проморгавшись от резанувшего глаза солнца, с неприятным удивлением обнаружил направленный на него ствол. Ствол был небольшого калибра, упрятанный в массивный кожух, но легче от этого не становилось.

Их группа растерянно стояла у репера под прицелом десятка военных в геометрическом камуфляже. Впереди, направив оружие персонально на Артёма, расположился их недавний знакомец из замерзшего среза.

— Вы что, читать не умеете? — спросил тот недовольным тоном. — По-русски же написано — нечего вам тут делать. Всё, Мультиверсум для Коммуны закрыт. Руки поднимите, пожалуйста.

— Закрывашка не отросла! — буркнул Борух, неохотно поднимая руки.

Артём последовал его примеру, Ольга, после видимого колебания, тоже.

— И что теперь? — спокойно спросила она.

— Даже и не знаю, как с вами поступить… — покачал головой военный. — Вы, откровенно говоря, не располагаете к гуманности. Ну ладно, машину спёрли, но минировать-то её зачем?

— А зачем вы цыган на площади перестреляли? — спросил Артём, отчего-то совершенно уверенный, что именно вот этот военный с сухим жёстким лицом в гражданских не стрелял.