Крис резко обернулся.
— Что? Повтори!
— Она мне всё рассказала. Ты думал, что один такой? Я тоже принимаю. Элли умеет уговаривать, но эта херня реально помогает на тренировках.
Крис подлетел ко мне и ударил в лицо. Первые три удара я стерпел, отступая к двери. Он снова замахнулся, и я врезал в ответ. Крис отшатнулся и схватился за подбородок.
— Лучше уйди, — он подошёл к комоду и опёрся на него.
Губу саднило. Я вытер её рукой и остался у двери.
— Я уйду. Но если тренер узнает, то нам всем крышка. Давай хоть до конца школы без разборок. Я от капитанства откажусь. Командуй сам.
Крис не ответил. Я вышел в коридор и направился к Стейси. Постучал один раз, досчитал до пяти и стукнул ещё раз. Придумала же пароль мелочь пузатая.
Она открыла дверь и посмотрела на моё лицо.
— Вы снова дрались?
— Нет, баловались.
— Помирились?
— А не много ли вопросов? Где мой рисунок?
Стейси отступила, пропуская меня, и подошла к белому столу. Под раскрытыми блокнотами и бумагами столешницы почти не было видно. Мятые листы валялись у ножки стула. С порядком мы оба не заморачивались. Она вытащила из-под блокнота лист с серым псом и восьмёркой на боку и протянула мне.
— Волк?
— Пёсик.
Рядом с её локтем лежал чёрный фломастер. Я подал его вместе с рисунком.
— Автограф поставь. Вдруг станешь известной художницей, а я продам его за миллион фунтов.
— Дурак. Он не продаётся.
Стейси склонилась над листом, выводя подпись. За её рукой виднелся другой, исписанный одной фразой: «Элли — зло!» Буквы становились всё крупнее к низу страницы.
— О-о-о... Вот тут я с тобой согласен.
Она улыбнулась, отложила фломастер и обняла меня. Я прижал её к себе, придерживая рисунок.
— Не переживай, мелкая. Мы с Крисом разберёмся.
Сентябрь 2026 года
Овечка молчала и руку больше не выдёргивала. Мы перебежали дорогу и направились к парковке. Из-за неё я пересмотрел кучу профилей в группе команды и уже подумывал подключить братца. Синеволосой с большими глазами среди фанаток в тот день не нашлось.
Вчера она приехала на вызов с Ларсоном. Я не раз встречал его в пабе со Стивом, так что после матча набрал кузена и спросил про новую практикантку. Тот сразу понял, кого я искал, пригрозил вмазать за подкат и заявил, что получу от Колючки средний палец. Я пообещал ему байк на месяц, если он окажется прав. Утренний жест Бурман стоил мне четырёх недель без мотоцикла.
Я уже представил, как она за семейным столом пошлёт в задницу отца с Дэниелом. Им нужна была приличная девочка рядом со мной. А эта успела назвать меня бараном и оставить на мотоцикле письменное пожелание идти в задницу. Такую я и собирался привести на ужин.