Загрузив браском работой, Нортис повернулся к мерцающему экрану и продолжил работу. Он искал любое упоминание о случившейся с его семьей трагедии и не подозревал, что идет по пути уже пройденном его бывшим телохранителем Марлин. Всю найденную информацию он копировал и помещал в быстро растущий текстовый файл. За годы пребывания в приют он инстинктивно избегал поиска любой информации по делу Вертинских — он понимал, что эта информация не даст ему жить спокойно, не позволит пребывать в приюте, заставит бросаться на всех бешеных зверей. Подобные сведения хороши для зверя свободного, а не плененного в надежной клетке. Наткнувшись на изображение мертвого тела матери, он ненадолго замер и судорожно вздохнул. Мама…
Картинка была поделена пополам по вертикали. В левой части неизвестный журналист разместил фотографию улыбающейся в объектив камеры матери, в правой части она уже была мертва — раскинувшееся в нелепой позе тело, едва прикрытое лохмотьями порванного рабочего комбинезона, мертво открытые глаза, обнаженные ноги в потеках крови и чернеющих синяках. Мама…
Сохранив изображение в специально отведенной папке, калека продолжил изучение информации. Когда он наткнулся в тексте статьи на слова начальника полиции Андерсона, его кулаки невольно сжались, сквозь сжатые зубы послышался шипение.
Начальник полиции с уверенностью заявлял: …преступники скрыли лица масками…
В голове Нортиса пронеслось воспоминание десятилетней давности:
…катающийся по полу подонок с разбитым носом — Линдро — именно так называли его те ублюдки…
…смеющийся молодой парень с ярко-рыжим ежиком волос и многочисленным пирсингом на бровях, носу, губах и даже языке… — Ржавый…
— Ржавый! Как думаешь, что у нее под этим комбезом⁈ Спорим, что такая телка не носит трусиков? Ну-ка дерни за липучку. Помнишь ту древнюю песню из архива? Дерни за липучку, получишь результат…
Еще один ублюдок с нескладной фигурой, носом с горбинкой и гривой грязных черных волос…
— Маски? — глухо пробормотал Нортис — Масок не было, мистер Андерсон… Вы лжете, мистер Андерсон.
Взглянув на молодцеватую фигуру начальника полиции в парадной форме, Нортис укрупнил изображение, пока на экране не осталось только напряженное лицо Андерсона, недолго вглядывался в картинку и удовлетворенно кивнул:
— Я помню тебя, мистер Андерсон. Помню очень хорошо. Помню, как ты навещал меня в госпитале вместе с журналистами… Помню, как у моей постели ты прилюдно клялся найти преступников уничтоживших мою семью… Как же так, мистер Андерсон? Как же так?…
Фотография отправилась в только что созданную папку: «Мистер Андерсон», а Нортис продолжил поиск. Большую часть статей и материалов выложенных для общего доступа в архивы новостных порталов он уже скопировал и тщательно разложил по раздельным папкам и файлам. Теперь парень начал шерстить все молодежные форумы, что сохранились со времен десятилетней давности — в этом беда всех таких форумов. Сегодня они есть и популярны, а завтра уже бесследно растворились в недрах сети. Самую большую надежду Нортис возлагал на намертво засевшие в его памяти клички подонков — Линдро, Ржавый, Гикс и, конечно же, самый главный из пятерки подонков — Басс. Имени пятого Нортис не знал — к нему никто не обращался по имени.