Калека нажал пальцем на чуть пружинящую защелку на запястье протеза, небольшая панель с легким щелчком откинулась в сторону, обнажив несколько рядов световых индикаторов. Там же находился мерцающий датчик показывающий цифры 47.5% — оставшийся запас энергии в источниках питания. Ниже темно-красный переключатель активации протеза. Сейчас он застыл на положении «off» и протез висел на плече юноши мертвым грузом.

— Пора проснуться — пробормотал Нортис и решительно повернул переключатель до отчетливого щелчка. Мертвые индикаторы ожили, по ним пробежала вся гамма цветов и наконец, огоньки зажглись успокаивающим зеленым светом.

Механические пальцы рывком сжались в кулак — это движение было проделано автоматикой протеза подстраивающейся под сигналы нервных окончаний хозяина. Аккуратно закрыв панель управления, Нортис перевел взгляд на протез и сосредоточился на мысленной команде: «Разжать пальцы». Ничего не произошло. Искусственная рука отказывалась повиноваться. Несколько растерявшись, Нортис постарался представить картину, как его новая рука выпрямляется и смыкает пальцы на пластиковой тубе с водой. Безрезультатно. Протез не желал шевелить даже мизинцем. Следующие полчаса калека потратил на попытки оживить имплантат и заставить его слушаться, но успеха не добился. Уже совсем отчаявшись и чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слезы разочарования, Нортис в бешенстве выругался и протянул «родную» руку к тубе с водой, собираясь освежить пересохшее горло. Совершенно неожиданно протез метнулся к узкой тубе и с такой силой сжал стальные пальцы, что жалобно хрустнувший пластик разлетелся, а Нортиса окатило брызгами воды.

«Придурок! Дешевый нуб!» — мысленно выругал себя калека. Как он мог забыть, что внешние искусственные имплантаты повиновались не мозгу, а нервным окончаниям, к которым подключены. Чтобы пользоваться новой рукой не надо воображать само действие — надо действовать!

Выдохнув, Нортис, уже не сосредотачиваясь, разжал кулаки и обе руки повиновались — левый кулак распрямил пальцы слепленные из живой плоти, а протез стремительно разжал артианитовые пальцы и освобожденные остатки тубы шлепнулись на пол. Нортис поднял лицо к потолку и ликующе рассмеялся. Протез работал!

Раскаты почти безумного смеха неслись из плохо изолированного отсека покалеченного постояльца и проходивший по узкому коридору Рамирес невольно замер на месте и, покачивая головой, прислушался. Смех одновременно и удивил и напугал его — совсем не так должен смеяться семнадцатилетний парень.

Совсем не так… и эти странные перекаты смеха… они ему что-то напоминали — словно он уже слышал такой хохот прежде.