— Господи! Это Клык! — всхлипнул в припадке химического веселья Люмбери — Из «нулей»!

— Док! Открывай! Живо!

— Не заставляйте дорогих гостей ждать на пороге — прорычал Нортис, берясь за рукоять мачете и вместе с ним неловко опускаясь на стальные колени, а затем ложась ничком и начиная ползти к двери — Проявите вежливость! Впустите его… по моему сигналу…

25.

— Док! Хватай иглу! Да чтобы шрамы были аккуратными! — Клык с ходу начал командовать, широко шагнув к сжавшемуся в пугливой комок доктору Люмбери и сунув ему под нос израненную ладонь — Что-то же можно сделать? Вернуть пальцы? Эй, док! Очнись мать твою! Эй! — жесткая пощечина изуродованной ладонью оставили на щеке доктора смазанный кровавый отпечаток, Клык взвыл от боли, схватился за запястье — А мать твою! Мать твою! Мать твою! Гребанный Мика! Гребанные крысы! Гребаный ты Люмбери! Очнись!

— Какой крик — осклабился Люмбери, медленно стирая рукавом кровь с щеки — А он умеет терпеть боль… совсем пацан, но боль терпеть умеет — адскую боль! А ты такой большой… и плачешь как девчонка…

— А⁈ Ты охренел⁈ — здоровая ручища дернулась вперед и облапила горло доктора — Я из тебя твою сраную жизнь выдавлю! — разъяренный громила раскачивался в припадке бешенства, уже втором за последние десять минут. Первый настиг его у самой двери, заставил кататься на замусоренном полу и бить кулаком в стену, рыча от бессильной злости. «Нолей» сделали в ноль… какое позорное избиение. И все видели его бегство! Все видели, как Клык убегает в страхе! Черт!

Едва оклемавшись, Клык заявился к Люмбери и что он слышит от трусливого лекаришки? Что он плачет как девчонка⁈ Мир сошел с ума! Слизняки обзавелись хребтом⁈ Он искалечит доктора — сразу после того, как тот его подштопает.

— Кхр-р-р… — Люмбери начал синеть.

— Отпусти доброго доктора Люмбери — тихий голос донесся из-за спины и снизу.

Отреагировать Клык не успел. Он задрал голову и дико заорал от пронзившей его немыслимой боли. Да, такого он не ощущал никогда до этого. Но до этого момента никто не взрезал его подколенные ямки — обе одновременно и очень-очень глубоко…

Нортис не успел спрятаться. Он просто затаился в темном углу. Уровень детской игры в прятки. Не выше. Но этого хватило. Ярость, унижение, боль, испуг — когда человека одновременно обуревают столько эмоций и чувств, он редко смотрит по сторонам. А если и смотрит — ничего не видит. Так случилось и сейчас. Зашедший Клык бросил быстрый взгляд в темный угол. Он возможно даже увидел сжавшегося на полу окровавленного парня. Увидел глазами. Но разгоряченный мозг попросту не принял сигнала.