Трясущийся доктор — уже от химии, а не от страха — понимал, что никогда прежде он не был так близок к смерти. Либо его прикончит булькающая в едва не кипящей крови химическая мешанина, либо же его удавит безумный паренек-обрубок.

— Приживление проходит в штатном режиме — проскрежетал Люмбери, наклонившись над истекающим потом и кровью подростком — Будьте терпеливы, мистер Нортис.

Калека не ответил. Он был занят преодолением боли. В его полыхающем красными вспышками сознании одно за другим появлялись хохочущие лица оставшихся безнаказанными насильников. И в каждом новом ударе безжалостной боли, он винил именно их — ублюдков отнявших семью, лишивших его всего. Он перекладывал на них и вину за боль в культях ног, он винил их за жестокую боль, что причиняли ожившие протезы, завершающие приживление. И это помогало ему держаться…

Охнув, Нортис приподнял голову, прохрипел что-то невнятное. Еще не до конца лишившийся связи с реальностью Люмбери прекратил хихикать и поспешно поднес к губам юноши пластиковую тубу с прохладной водой.

— Эта рука — более внятно произнес Вертинский, поворачивая голову в сторону левой «живой» руки из плоти и крови.

— С ней все в порядке. Мелкие порезы и ссадины не в счет — заверил Люмбери.

— Я не сумел ею защитить своих родных — в лицо доктору уставились визоры искусственных глаз — Она слишком слаба. Найди ей замену, доктор.

Сначала доктор решил, что переборщил с химией и ему уже начало чудиться. Потребовался десяток секунд, чтобы он понял — калека не шутит. Он на полном серьезе требует подыскать ему замену для нормальной и полностью функциональной живой руки — руки обычного худого подростка. Калека просит отрезать ему живую руку и установить вместо нее протез.

— Я… я сделаю все возможное, мистер Нортис — произнес Люмбери, с огромным трудом сдерживаясь, чтобы не начать хохотать в голос. Сегодняшняя череда событий не пройдет бесследно для его мозга — это уж точно.

— Сделай… замени плоть металлом.

— Мне потребуется время. Нужно подыскать подходящий протез. С артианитовым напылением? — уточнил док, стоя над трясущимся в болевой судороге окончательно спятившим пареньком.

— Да… да…

— Для вас я сделаю все возможное — заверил Люмбери, понимая, что подобный заказ означает для него лично — шанс выйти из операционной живым.

— Начальное приживление протезов успешно завершено — добавил он, не скрывая звучащую в голосе радость — Щупы и крепы обоих ножных протезов заняли свои места.

— Прекрасная новость, доктор — прохрипел Нортис, опираясь искусственной рукой о стол и медленно садясь.