— Нахал! — и старший рекрутер прошла мимо меня в лифтовую кабинку. Рядом облегченно выдохнул Тодороки-кун.

— Ну ты даешь, приятель. Это же цучигумо. Говорят, она умеет взглядом человека парализовать, как самый настоящий паук-ёкай. Ты что, и правда к ней, а не к милашке Мияби-тан шел?

Какая глупость! Цучигумо такого не умеют. Никогда не интересовался сказками о ёкаях, но сейчас полностью уверен в этом.

Конечно, по всем законам подлости, красавица находилась поблизости и лицезрела сцену от начала и до конца. Не поднимаясь с колена повернулся в ее сторону.

— Красивая женщина, не мог не сделать этого жеста. Но мое сердце навеки отдано не ей. Мияби-сан, не буду оскорблять вас, предлагая букет, который только что отвергла другая, хотя изначально он предназначался именно вам. Тодороки-сан, возьми у меня эти цветы и подари своей возлюбленной, пусть и она получит кусочек радости. От вас же, Мияби-сан, я прошу только минуту вашего драгоценного времени наедине, чтобы объясниться.

— Слушаю вас… — девушка замялась, не в силах вспомнить моего имени. Ей нет необходимости запоминать всех, кто слушал ее ежедневные экскурсии. Мы, соискатели работы, давно уже превратились для нее в безликую общую массу. Не люди, а манекены, подобные тем, что стоят в витринах супермаркетов.

— Перед вами Ниида Макото, отдел финансовой статистики, — о том, что отдел будет только в будущем, после трудоустройства, я как и с охранником, умолчал.

— Так вас вчера взяли?

— Взгляните на меня! Чувствуете мою энергию? Как такого человека могли не взять? Задумайтесь об этом. Но пришел я совсем по другому поводу. Тодороки-сан, ты не можешь сделать шаг назад и не подслушивать? Я бы предпочел беседу где-то в более уединенном месте, не под взглядами десятков будущих сотрудников, но не желаю вас скомпрометировать, Мияби-сан. Поэтому давайте просто поговорим тихо, шепотом.

— Так чем вы хотели поговорить, еще и с букетом, — красотка все еще держалась отстраненно и настороженно. Прекрасно ее понимаю. То, как я себя сейчас веду, выбивается из нормы и нервирует. Всех, кроме, почему-то, меня самого. Хотя обычно я первым начинаю нервничать при разговоре с любым незнакомцем.

— Видите моего друга? Этому достойному юноше, Тодороки Каэда его имя, нужна наша с вами помощь. Понимаете, он влюблен, но не считает себя достойным признаться в своих чувствах, хотя объект его воздыхания, насколько я знаю, склонна ответить ему взаимностью.

— Влюблен в меня?

— Нет, конечно нет. То есть, вы несомненно того достойны, но разве испытываете влюбленность в моего товарища? Тодороки-сан встретил свою возлюбленную задолго до вас. Но он стесняется и никак не может к ней подойти. С этим мы с вами и обязаны моему другу помочь. Каэда, сказал я ему, я, отвратительный толстяк, и то способен проявить смелость и пригласить на свидание самую красивую девушку этой корпорации. А это безусловно вы, Мияби-сан. Сделайте вид, что вы согласны, идти никуда со мной не надо. Просто окажем моральную поддержку хорошему человеку. Он пообещал назвать в честь меня своего первенца, если я смогу доказать ему насколько смелость стирает пропасть между людьми.