В итоге, заел неудачу в обычной уличной раменной, осилив сразу три порции. И ничуть не объелся, к слову, смог бы больше, но деньги не бесконечные, а мне еще за аренду платить. Во внутреннем кармане пиджака начал вибрировать мобильник. Недорогая модель смартфона, выделяющаяся только размерами экрана. У меня большие руки и девайс под них нужен соответствующий. «Ниида Хиро» — высветилось на экране. Отец звонит. Он у меня записан по фамилии и имени, а не просто «Папа», как сделало бы большинство. Все-таки разработчики операционной системы старались, продумывали сценарии использования своих приложений. Адресная книга, упорядоченная по фамилии и имени — часть замысла. Зачем же я буду его разрушать? Это выйдет вредительство какое-то.

— Pronto! Ниида Макото слушает, — отвечаю на звонок. По какой-то психологической причине мне до крайней степени некомфортно произносить обыкновенное моши-моши, которое используют абсолютно все. Почему? Не знаю. Обращаться к психологу с подобной ерундой я постеснялся. Никакого урона ни мне, ни собеседнику от того, что я отвечаю в своем стиле, ведь нет. Выход нашел в использовании иностранных слов. Pronto, holla, allo, wei. Специально заучил варианты на самых разных языках. Мне кажется, что забавно.

— Моши-моши, сынок. Это на каком языке ты мне сейчас ответил? Я звоню узнать, как у тебя дела с собеседованием. Ты рассказывал, что это очень хорошая компания.

— На итальянском, пап. Все хорошо, меня наверняка приняли, — сказав это, я чуть не взвыл от прострелившей меня резкой головной боли. Врать мне почему-то физически больно. С самого раннего детства так. Можно сказать, что я и не врал никогда. Сегодня может быть второй или третий раз, когда открыто и сознательно обманул. У папы проблемы с сердцем. Если сказать ему, что и тут я пролетел, будет сильно переживать, а там и до сердечного приступа недалеко. Ложь во спасение. Злая ирония в том, что я, со своим жутким лишним весом, обладаю куда более здоровой сердечно-сосудистой системой, чем мой худощавый и жилистый отец, всю жизнь проведший за тяжелым физическим трудом…

— Ох, как я рад за тебя, Макото! — судя по голосу и правда рад. Ну хоть обрадовал старика. Ему одному есть дело до того, как идут мои дела. Как бы потом отцу еще и объяснить, почему я все еще безработный? Вот она, паутина лжи! Один обман цепляет за собой другой и так далее. Надо будет честно во всем признаться, только выбрать самый подходящий момент, чтобы без урона здоровью. Например, скажу после того, как все-таки устроюсь в другое место.