В холле небоскреба Окане подошел к турникету, приложил свою карточку, но уже ставший привычным зеленый огонек, означающий «Добро пожаловать на работу, Ниида-сан» не загорелся. Вместо него мигнул соседний, красный. Попробовал еще раз. И еще. Технике свойственно временами сбоить.

— Ниида-сама, компьютер показывает, что ваш пропуск временно аннулирован. Пожалуйста, отойдите в сторону, чтобы не мешать движению сотрудников, у которых все в порядке с доступом в здание.

Послушно отошел. Что поделать. Видимо, мой вчерашний митинг руководство корпорации оценило не лучшим образом. Хидео-сан, старый ты демон, доимпровизировался! Возможно, до пинка под зад, но это мы еще побарахтаемся. Увольнение народного героя за то, что он предложил заботиться о детях, выглядит очень грязно. Пресса оценит. Если у руководства есть мозги, я могу рассчитывать, может, и не на восстановление в должности, то на щедрые отступные.

— Ниида-сан, пройдемте со мной. Вас примет заместитель директора по персоналу Асагава Юзуки, — подошел ко мне другой безопасник.

Все же Юки-Онна Асагава-сан постаралась. Вот так одна неудачная импровизация Хидео-сана дала мне влиятельного недоброжелателя. С другой стороны, ни о чем не жалею. В сопровождении грозного сотрудника СБ корпорации я поднялся на кадровом лифте. Привели меня, конечно, к тому самому кабинету. Сопровождающий даже в дверь постучал вместо меня. А то вдруг я свою сумоистскую силушку проявлю и сломаю недешевое дверное полотно?

— Асагава-сама, здесь Ниида-сан, — сообщил парень. Кажется, я его видел в компании Тодороки-куна, да и ко мне он без негатива отнесся. Просто выполнял свою работу, а не вел приговоренного на казнь, испытывая удовлетворение от близких страданий другого человека. Не будет страданий. Это для старого меня увольнение стало катастрофой такого масштаба, что я даже напился. Не до скотского состояния, конечно, но до головной боли. Сейчас же я больше ощущал азарт. Что бы она мне ни сказала, Хидео-сан подтолкнет мои мысли в сторону очередного блестящего экспромта и все исправит. Не слишком ли я уверовал в свою исключительность?

— Пусть войдет, — исходящий от Асагавы Юзуки лед подошел бы для охлаждения активной зоны ядерного реактора. Может быть, даже сумел бы заморозить гелий в солнечной короне.

Зашел с высоко поднятой головой и широкой приветливой улыбкой. Мне и правда приятно увидеть эту красивую, по сути, женщину, которая сама испортила себя, скрываясь за маской холодного отчуждения. Неужели моя доброта не отогреет ее ледяное сердце? Без каких-то амурных поползновений, конечно. Изменять когда-либо Мияби я не собираюсь. Ниида Макото однолюб.