Не нашлось у меня внутри никакого тепла, который так упрашивал обнаружить господин Руби. Ну вот нет и тепла и всё тут, а колючая злость нашлась. Даже не знаю, почему именно злость стала катализатором, я не особо склонна к бесполезным эмоциям, а злость – именно такое чувство. Она лишает разума, затмевает логику и страх, и она гораздо опаснее многих других эмоций.
Но в ту ночь я злилась. Тихо, сама с собой, но злилась. И сидя под холодными струями дождя, хотела только одного – так же как молнии, шарахнуть что-нибудь от всей широты души. Ну и шарахнула по забору. Чуть электричество в мастерской не закоротила.
Наставник с Такером бегали по двору, что-то проверяли, вообще вели себя крайне бурно, списав все неполадки на непогоду, а я сидела и млела от той пустоты, что резко образовалась внутри. Меня уже не раздражало заточение, дурацкие законы тоже больше не бесили, и даже опекуны не вызывали не контролируемых приступов злости. Мне стало просто хорошо.
А дальше пошло как по накатанной. Долго ли вспомнить ощущения, да повторить? А потом ещё разок и ещё. С контролем тоже проблем не возникло – главное, сделать первый, пробивной шаг.
Но это так, лирика. На сей раз на крышу я запрыгнула не ради видов. Мистер Дональд уже наверняка заждался.
Противный старикашка, не чурающийся отобрать последнее. Скажите, что это его работа? И будете правы. Зачастую люди сами виноваты в том, что оказываются в долговой кабале. Вот только мистер Дональд не просто пользовался слабостями и ограниченными знаниями местных работяг и служивых, он их туда загонял насильно, имея весьма обширные связи среди бригадиров на фабриках, управляющих магазинов и прочих мелких начальников. А те, за звонкую монетку, заодно и прикрывая свой зад, радостно списывали брак и недоимки на работяг понаивнее да потише.
А людям надо кушать, где-то спать, у кого-то ещё и иждивенцы на шее болтаются, а тут такая красивая вывеска прямо по дороге. Конечно, клиентов у мистера Дональда было немало. Кто-то закладывал за гроши последние ценности, а кто-то просто брал в долг под конский процент. И конечно же, обманутыми оказывались и те и другие.
Не то чтобы я специально следила за ростовщиком, оно получилось как-то само. То проходящие мимо работяги обсуждали, то сам мистер Дональд маячил в поле зрения и не особо скрываясь обсуждал свои дела с помощником. Ну как не скрываясь, это для обычного человека дом через дорогу – приличное расстояние, я же его отлично и видела, и слышала. Ну и слушала всех. Здесь в принципе не так много персон, заслуживших постоянного перемывания костей. Ростовщик и, пожалуй, владелец общежитий – самые популярные. Но мистер Альфредо предпочитает не проживать там же, где делает себе деньги. А вот жил бы, как мистер Дональд, может, выбор пал бы и на него. Хозяин домов, столовых и прочих необходимых для выживания мест, наверняка более обеспеченный человек, чем мелкий стяжатель.