Ближайшей жилой спальней к кабинету, словно в насмешку, оказалась спальня Фабиана. Может, и нет, конечно, но не думаю, что в семействе Саварионов принято поклоняться друг другу, вывешивая фотографии живых родственников в провокационных позах.
- А ты нарцисс… был, - остановилась напротив портрета в полный рост и задумчиво перевела взгляд на огромное зеркало напротив кровати. – И затейник…
Впрочем, наклонности хозяина спальни меня не особо интересовали. Да и какие могут быть наклонности у покойников? А вот плед в кресле так и манил. Тёпленький, мягонький, весь такой уютный, что даже неловко стало. Ну не должно быть в мужской спальне таких предметов интерьера. Ажурный край совсем не сочетается с молодым и нахальным лордом.
А вот широкие брюки на завязках очень даже пришлись по душе. Скорее всего, штаны были пижамными, но мне хватало того, что я в них влезла и что они были тёмными и без рюшечек. Жаль, верха к этим штанишкам не нашлось, так что обошлась тёплым пуловером и двумя парами носков, натянутых друг на друга. Увы, но обувь Фабиана мне категорически не подошла по размеру.
Здесь же я выбрала несколько дорожных сумок. Приятным бонусом шли несессеры в цвет сумок. Вроде и мелочь, а как удобно, когда обычные украшения и артефакты расфасованы по разным карманам.
- О! Знакомая вещица, - прицокнула я и благоговейно провела пальцем по крышке шкатулки, двойники которых лежали в моих апартаментах.
Шкатулка была пуста. Но тепло, которое разлилось по кончику пальца, изрядно подняло настроение.
Насколько помнила свои ощущения, через вычурную упаковку неприятные эманации от ошейника не просачивались. А значит, что? Значит, шкатулка - более сильный блокиратор, чем ошейник. Одна беда, принцип работы этой шкатулки я не знала. Не додумалась дура, раньше разобраться, или хотя бы тщательно осмотреть трофеи.
Гипнотизируя находку, опустилась на пол и попыталась в деталях вспомнить всё, что относилось к шкатулкам. А я ведь их осматривала, и ничего подозрительного не замечала. А значит, что? А значит, магию поглощает сам материал, а не конструкция в целом. В артефактах я разбиралась плохо, но на вид они всё-таки отличались от обычных вещей.
А если и ошибусь, то страшнее, чем есть, уже не станет.
Завернула шкатулку в бархатную салфетку, изъятую из неё же, ну и шандарахнула ей об пол. А потом ещё и попрыгала по ней. Это я сделала зря, но хруст под тканью хоть немного оправдывал боль в ногах.
Опомнившись, перехватила топорик, поправила ткань над обломками и начала остервенело дубасить тупым концом по шкатулке. Глупо как-то вышло, и неловко, поэтому я самоотверженно вымещала своё смущение на шкатулке.