Тело-то сгорит, вряд ли кто-то нескольких кусков мяса недосчитается при таком раскладе, а вот избыток железа в организме полиции будет трудно списать на халатное обращение с огнём. Трудно проткнуть себя насквозь, даже если очень хочется.
Кочерга не поддавалась и никак не хотела покидать Арманда. Но и мне упорства не занимать, да и сила, полученная после ночной расправы, так и гуляла по телу, делая меня сильнее обычного человека. А ещё и злости, которая всколыхнулась внутри и быстро заменила собой досаду и нетерпение.
Немудрено, что из схватки именно я вышла победителем. Второй раз уже, между прочим.
- Ну вот, скажем, что так и было, - отбросила кочергу к камину и прошлёпала босыми ногами к двери. – Сам напился, сам весь запас пойла разлил, сам упал, и сам же сгорел.
Пламя занялось легко – с первой спички. С лёгким гудением голубые язычки взметнулись к самому потолку и опали, прижавшись к полу. Красиво… но чертовски неэффективно.
Горит ярко, но и затухает быстро, видимо, была доля правды в поговорке с маслом. А мне его дотла надо спалить, а не жировой светильник из трупа сделать.
Метнулась к спальне и схватила первый же стул, что удачно попался по дороге. Пара ударов об пол и стену, и у меня на руках несколько приличных полешек.
Почти потухший огонь принял стул благосклонно, а треск лака на дереве звучал в унисон с занявшимися паркетными досками. И я сходила ещё за стулом. А потом и за журнальным столиком.
- Вот и хорошо, - отряхнув руки и обтерев ноги об рубашку, оставшуюся на полу в коридоре, после разграбления гардеробной, подняла туфли. – Вот и славно.
Пламя набирало обороты, перекинувшись на кресло, и уже вовсю подбиралось к шторам. Горячее марево танцевало в комнате, провожая в последний путь казавшегося ожившим в ярких сполохах огня Арманда. Но увы ему, ожила в этом доме только Люсиана.
И больше не оборачиваясь, я спустилась на первый этаж.
В холле снова надрывался телефон, успевший осточертеть за день. Кто-то очень настырный и неугомонный просто жаждал общения. Но увы и им, абонент больше не отвечает.
Над головой раздался треск, и я поспешила на кухню. Вот мне только потолочной балкой по голове не прилетело для полного счастья. Так и вылетела из окна, даже не осознав, как я взбиралась на подоконник и как приземлялась.
И как кралась вдоль фасада, замирая на каждом шагу и вглядываясь в каждую длинную тень, тревожными лентами, двигающимися по двору. И слушала, и смотрела и не думала. Страшно же.
Забор – просто стена посреди улицы, но за ним же люди. И в доме люди. И по другую сторону здания тоже люди. Везде, мать его, люди.