- Это ужасно, - всхлипнула я, схватив салфетку со стола и приложив к совершенно сухим глазам. – Арманд не самый благородный человек, но, чтобы настолько…
Чёрт, актриса из меня ещё хуже, чем манипуляторша. Благо шампанское несколько сглаживало шероховатости.
- Это не самый трагический из возможных финалов, - дипломатично заметила девушка, на что я начала интенсивнее тереть глаза.
Девочка права, чего уж. Бедной Люсиане жить спокойно не дали бы в любом случае. Кто-нибудь да убил, в конце концов, успев опередить соперников.
А все деньги. Банальные деньги. Обычный металл и здания.
- А где ты скрывалась столько времени? – вспомнила блондинка вопрос, с которого и началось наше представление.
- Сбежала я из больницы, - вздохнула я, залпом осушив бокал и подлив нам обеим.
На скользкий лёд вступила, и лишний градус в крови девицы был бы совсем не лишним.
- Сначала слов лекарей испугалась, потом обрывки воспоминаний настигли. Смешалось всё в кучу, и кому доверять я уже не знала. Сама не знаю, как на улице выжила. В карманах пусто, в голове каша. Повезло, что люди добрые нашлись. Мне не хотелось бы подставлять их под удар. Мне помогли как могли, и с моей стороны было бы некрасиво втягивать их в свои неприятности. Все эти объявления в газетах, они только все усложнили.
Ну так себе отговорка, но ничего лучше в голову не приходило. Мало ведь сочувствие вызвать в конкретной особе, надо ещё как-то убедительно вывернуть так, чтобы она не помчалась прямиком к опекунам. Найти-то они может и не найдут, но зачем мне лишнее внимание? Возвращаться, так с фейерверками.
- Ты чего-то опасаешься? – догадалась блондиночка. – Поэтому не возвращалась?
Да ты же моя умничка! И плевать, что пьяненькая и болтливая, зато какая сообразительная.
- Мне пришлось пересмотреть отношение ко многим вещам и людям, - аккуратно начала я, но алкоголь в крови и жажда новых знаний в крови девицы меня перебили:
- Ты сильно изменилась, - подтвердила блондинка. – Слушаешь тебя и всё вроде, как обычно. Слово плохого не про кого не скажешь, а как взглянешь иногда, так холод до костей пробирает.
Так поэтично меня ещё не оскорбляли. Что же, надо учиться и брать пример.
- А у меня был выбор? – усмехнулась я, на секунду приподнимая маску кроткой наивности. – Тот человек, что спас меня, однажды сказал: «Захочешь жить и не так раскорячишься». И он прав. Во всём прав. Одно дело с детства знать, что ты всего лишь приятное дополнение к деньгам, а другое — спасать собственную жизнь, на которую оказывается всем плевать. Как думаешь, если бы меня действительно хотели спасти, то нашли бы? Или всех устроило, что я пропала, но кто-то где-то ищет. А кто? А где? Задался ли хоть кто-нибудь этими вопросами, или все предпочли сделать вид, что это не их заботы?