— Что-то ты чересчур уж осмелел, — проворчал он недовольно, — Не забывайся. Я — твой отец и глава рода. На мне лежит большая ответственность и огромный груз дел. Мне некогда было вам всем сопли вытирать, мне род поднимать надо было. А теперь хватит уже жалеть себя. Завтра же проведём процедуру принятия тебя обратно в род. У меня на тебя большие планы…

— Пожалуй, воздержусь, — медленно помотал головой я, — Мне и без того неплохо. И уж точно я не испытываю желания участвовать в каких-то твоих планах. Без меня, пожалуйста.

— Это твоё последнее слово?

— Да! — отрезал я.

— Хорошо. Тогда пойдём другим путём. Настала тебе пора узнать, что такое действительно быть изгнанником и жить без малейшей поддержки рода, — равнодушно произнёс он, — Завтра же все твои вещи будут выставлены из квартиры, а счета заблокированы. Оставлю тебе один из них с сотней рублей, и выживай как умеешь, раз захотел быть самостоятельным. Ищи жильё, работу, а когда надумаешь всё же вернуться в род, буду ждать тебя с извинениями, — после этих слов он развернулся, и тяжёлым шагом вышел из палаты, а я задумался, не совершил ли я сейчас глупость? И вот как теперь мне жить? На что, и главное, где?

Впрочем, на что, я, кажется, знаю, — глянул я на виртумм. Ста рублей для старта вполне хватит. Жильё можно и снять. Вот только… Отец наверняка не оставит меня без присмотра, и в скором времени задастся вопросом, откуда у меня деньги. Что-то мне подсказывало, что списать всё на удачу в играх будет плохой идеей. Да и налоговая тоже может заинтересоваться моими источниками дохода. Впрочем, она, скорее всего, про это в любом случае узнает, так как наверняка видит состояние всех счетов граждан. Буду постоянно выигрывать крупные суммы денег — привлеку к себе ненужное внимание. А значит, придётся быть очень осторожным, и искать другие источники дохода, из чего следовало, что мне нужна работа. Хоть какая-нибудь. Причём, срочно, и не на полную занятость, так как я ещё учусь. В идеале, со служебным жильём.

Только где же мне взять такого идиота, который возьмёт на работу школьника на неполную занятость, будет платить столько, что этого мне хватит на жизнь, да ещё и жильё предоставит? — погрузился в нерадостные раздумья я, и тут в дверь палаты постучали.

— … ну, а после того, как тебе исполнится восемнадцать лет, мы официально возьмём тебя к нам героем! Правда, здорово? — фонтанировала фальшивым энтузиазмом Героика, расписывая подростку все прелести предстоящей работы, и невольно ёжась под его неожиданно довольно тяжёлым взглядом. Весь в отца… У того такой же… Как глянет — душа в пятки уходит.