— … безответственно! Подобное поведение просто недопустимо! — разорялась директор детского дома, дама преклонного возраста лет под шестьдесят, и со стальным блеском карих глаз из-под больших круглых очков. Почти полностью седые волосы были убраны в пучок на голове, а одета она была в брючный костюм серого цвета.
Кабинет у неё оказался довольно скромного размера, где-то метров пять или шесть в длину, и с три в ширину, и весьма скромно обставлен. Видавший виды стол, неожиданно довольно приличное кожаное кресло, пара стульев для посетителей, компьютер, шкаф в углу, небольшой диванчик у одной из стен, а на стенах расположились несколько полок и картин каких-то важных людей.
Уже второй раз за день мне пришлось нотации выслушивать. Сначала от Астры и вернувшейся Героики досталось, они вдвоём меня пропесочили, а теперь вот к директору вызвали, как только я вернулся.
С появлением на поле боя Громобоя дело у нас пошло намного веселее. Он оказался весьма силён, что для меня стало полной неожиданностью. Слишком уж легкомысленным он мне показался при нашей встрече, и при этом хитрым и себе на уме. В общем, не казался таким уж сильным одарённым. Но это оказалось обманчивым впечатлением, и именно с его появлением в бою наступил перелом.
Меня же с того внезапного повышения уровня накрыло основательно, и всё происходящее в дальнейшем я помнил лишь фрагментами, и когда пришёл в себя, обнаружил, что сижу на башке одного из монстров, с одним из обломков домов в руках, и с головы до ног залит какой-то слизью, от которой воняло просто неимоверно. Кое-как счистив с себя слизь, я слез с монстра, где попал в «ласковые» руки девушек. Даже Ника перестала игнорировать меня, и высказала пару крепких слов в мой адрес.
Только Громобой не лез с нравоучениями, и тихонько посмеивался в сторонке, не забывая, при этом, посматривать на появившихся тут военных, которые разделывали туши, и грузили их в огромные машины.
Он, кстати, довольно спокойно воспринял новость, что я сам рассказал о своей идее Альберту, и ничего не сказал мне по этому поводу. Либо забил, либо затаил, и я больше склонялся ко второму варианту…
— И суток ты у нас ещё не пробыл, а от тебя уже столько проблем! — продолжала она тем временем недовольно, — То с соседом дерёшься, то сбегаешь! И вот что мне с тобой делать?
— Понять и простить? — как-то само собой вырвалось у меня.
— Хорошая шутка. Я бы посмеялась, но нет настроения, — сухо произнесла она, — Боюсь, нам придётся тебя наказать.
— Ну, надо, значит, надо, — равнодушно пожал плечами я, — Помыться и переодеться только дайте, пожалуйста, и можете делать со мной что хотите.