— Пусть отдыхает, — решил я, глядя на бессознательную тушку, и спокойно пошёл в столовую, — Сон, говорят, полезен для нервов…

И нет, совесть меня не мучила. Конфликт начал не я, он уже далеко не ребёнок, так что должен отвечать за свои поступки и действия.

— … а потом она взяла учебник, и ка-а-а-ак треснет! У меня аж искры из глаз посыпались!

— … да нифига! Громобой в сто раз круче их всех вместе взятых!

— … ну да, Героика симпатичная, конечно, но Ника вообще огонь!

Под аккомпанемент из звона ложек и тарелок, звука от придвигаемых и отодвигаемых стульев выхватывал я обрывки фраз из гомона окружающих меня детей.

Ко мне с расспросами никто не лез, так что сам я ел молча, лишь иногда невольно прислушиваясь к разговорам вокруг.

— Слушайте, — прервал я молчание, обратившись к своим соседям, уже поевшим, и дожидающимся меня. Только Лёха уже ушёл, сопровождающий моим напутствием насчёт охраны моих вещей, чтобы не расслаблялся, — А почему у вас так мало девушек тут? Такое чувство, что их раз в пять меньше, чем парней.

— Так и есть, — кивнул мне Костя, жуя хлеб без ничего, — Девочек чаще удочеряют, особенно, когда они маленькие ещё совсем. Вот и получается, что их намного меньше, — как-то тяжело вздохнул он под понимающими взглядами своих друзей.

— А ты давно вообще тут? — поинтересовался я, доедая гречку с котлетой.

— С пяти лет. Как мамы не стало… — отвёл он взгляд в сторону.

— А что отец?

— А отец ушёл от нас, когда мне было два. Я его даже и не помню. Он ни разу меня не навещал, — сухо объяснил он.

— Да тут у каждого второго такая история, — подхватил Димка, а Саня с Витьком согласно закивали, — И если тебя лет до восьми не усыновили, то дальше уже почти без вариантов тут до восемнадцати лет обитать приходится. Как вон тем, например… — затих он под конец, глядя с опаской на вход в столовую.

— Ух ты, старшаки пришли, — подхватил Костя, глядя туда же, — Они же уже не ходят сюда обычно есть. Интересно, что их сюда принесло?

Я нехотя глянул в ту сторону, куда смотрели уже почти все находившиеся в столовой дети, и увидел примерно то, что и ожидал. Человек пять молодых людей, среди которых затесался мой недавний знакомый, стояли у выхода, никого не выпуская, и лениво оглядывали зал.

Я сидел спиной к двери, видимо, поэтому они меня сразу и не увидели. Но тут тот тип заметил меня, радостно оскалился, и стал весьма некультурно тыкать в мою сторону пальцем, указывая своим дружкам на меня, и вскоре они все дружной толпой, вразвалочку, двинулись к нашему столу.

— Так, детвора, — привлёк я к себе внимание своих соседей, которые с явным испугом смотрели на приближающуюся банду, — Вставайте и топайте отсюда. Незачем вам в этом деле участвовать. Стороной только их обойдите.