Посмотрел на великие хребты, отметив приближение солнечного диска к их вершинам. Действительно, скоро тут наступит вечер, хотя и будет считаться днём, если по времени мерить.
Братан принял меня и мы тронулись далее.
— Хозяина, а хозяина? — Чукча вывел меня из задумчивого состояния.
— Ну?
— Твойный тот, аднака, которого спасали, э-ээ… — Чукча возник и указал назад. — Он не отстанет теперь! Моя так и считает, аднака, настырная егойная! — заверил рыжий, а я обернулся.
— Твою же дивизию! — пробормотал я, пытаясь сдержать хохот.
На некотором расстоянии от меня движется очень колоритная композиция, состоящая из ишака или ослика, осёдланного толстеньким человечком. Он искренне обрадовался, что я обратил на него внимание и пришпорил свой транспорт, которому имя Нюня. Я уверен, что он его имел ввиду, когда выкуп выпрашивал.
— Господин хороший, я что хотел сказать-то вам, фу-у-х, — толстячок аж запыхался от скачки. — Служить вам хочу я, буду всё делать, что прикажете! Не гоните только, иначе жизнь моя кончится, а Нюня пропадёт и сгинет от голода и холода, — взмолился он. — Меня уважают в городе, правда, это… Ну-у… Есть некоторые сложности в общении. Но я уже встал на путь истинный и понял, что торговля не для моего склада ума и характера! Я способный на гораздо большие подвиги, да тем более при таком господине, великодушно спасшем меня из рук…
— Всё, тихо! — я выставил раскрытую ладонь.
Ещё раз взглянув на этого горемыку, я начал прикидывать плюсы и минусы от его появления в моей жизни…
Ну блин, вот что прикажете мне с ним делать, спрашивается, а?
Я озадаченно почесал затылок глядя на несуразного толстячка, спешившегося по случаю начала диалога со мной, как с вероятным и единственным кандидатом в работодатели. Толстячок стушевался под моим взглядом и виновато потеребил свои многочисленные заплатки. Стыдливо помялся, и постарался встать так, чтобы ракурс оказался более удачным.
Печаль и вселенская надежда обосновались во всём его облике. Ну вот что мне с ним делать? Хотя, положа руку на сердце, такой пройдоха мне не будет лишним в моих делах по эту сторону от Великих Хребтов. Он местный и точно знает больше чем я о укладе жизни и традициях населения. Однако, как он среагирует на моих магических помощников? Их по-любому придётся ему показать, рано или поздно.
— Господин хороший, — он не выдержал моего изучающего взгляда и вновь жалостливо заговорил. — Верою и правдою служить стану я вашей милости, живота не поберегу своего…
— Погоди ты, про живот свой, — я остановил его лепет. — Кто ты такой вообще, рухнувший на мою голову? — спросил я, не подразумевая его ответной речи.