— Блин, я не могу, — проворчало тут что-то непонятное из дальнего конца стола. Лысый череп в каких-то татуировках, бесформенный чёрный балахон, в носу кольцо, грубые черты лица. Я даже не сразу понял, кто это вообще, парень или девушка?
— Мне в Смоленск за братом ехать, у бабушки забирать, так что без меня, — поставило оно всех перед фактом.
— Так! Ничего не знаю. Заберёшь во вторник, значит, или в понедельник. Да хоть даже завтра, мне без разницы, но в среду, Тисса, ты должна быть тут, — отрезала Астра, — Это ваша работа. Вам и без того не так часто приходится тут появляться, так что уже один день в неделю собраться можно.
— Ладно… — нехотя согласилось это нечто, пожав плечами. Мой разум категорически не хотел считать это девушкой.
— Да какой смысл от этих тренировок? — подал голос Электрик, — У нас тут прорывы раз в год случаются на всю Москву, а нашему отделу в них доводится участвовать и того реже. Ну, позанимаемся мы? Толку, если прорыв, устранять который нам выпадет, только через пару лет будет? Мы к тому времени всё забудем. И как нас не разогнали ещё, я в упор не понимаю. Штаны только тут просиживаем. Точно в провинцию перееду. Слишком много тут, в столице, героев собралось. Шагу невозможно ступить, чтобы на кого-нибудь не наткнуться.
— Значит, чтобы не забывали, будем каждую неделю тренироваться, — невозмутимо отозвалась Астра, а я хотел было сказать, что теперь, с нашим приездом, этих прорывов будет больше, но вовремя прикусил язык. Сюрприз будет.
— На арену приглашаются граф Дмитрий Разумовский и Михаил Гончаров, — провозгласил распорядитель арены, невысокий дядька, с шикарнейшими длинными чёрными усами, которые он то и дело наглаживал, — Защита чести и достоинства. Бой до первой крови. Господа, напоминаю, что на дуэли запрещено пользоваться любыми видами артефактов, потому дозвольте вас осмотреть, — обратился он к нам с Разумовским, когда мы одновременно с ним вышли на арену, зло переглядываясь.
Мы оба молча кивнули, и он шагнул к нам, что-то нажимая на своём виртумме. Тот одобрительно пискнул, и он перевёл его на Разумовского, и виртумм тревожно заверещал, подмигивая красным цветом.
— Я просто забыл про родовой амулет, — торопливо произнёс Разумовский ещё до того, как распорядитель хоть что-то спросил у него, и поспешно снял с шеи золотую цепочку, с болтавшимся на ней зелёным камнем в золотой оправе. Изумруд, что ли?
Он швырнул амулет за арену, где его тут же поймал один из его друзей.
— Больше у вас никаких амулетов не имеется? — со скрытой усмешкой уточнил распорядитель, в очередной раз разгладив свои усы, на что Разумовский лишь отрицательно мотнул головой.