— Они не показались мне такими уж сильными бойцами, мягко говоря. Почему их никто не поставил на место? — лениво спросил я, крае глаза отметив, что какая-то симпатичная девушка явно хотела подойти к нам, но уже на пути к нам передумала, и резко развернулась. Тоже, что ли, испугалась? Я, вроде, не кусаюсь, свои порядки не устанавливаю, чего они все такие пуганые тут?

— Так они пристают только к одиночкам и новичкам, вроде меня, — скривился Демидов, — Так-то они тут невысоко котируются. Здесь есть группы гораздо сильнее их. К тому же, тут мало кто из учеников занимается боевыми искусствами. Большинство на магию упор делают. Разумовский, кстати, довольно сильный маг, так что жди вызова на арену. Сегодняшнего конфуза, о котором уже вся школа знает, он тебе не простит.

— Да бога ради, — с трудом подавил зевок я. Отвык уже в такую рань вставать, — Пусть вызывает. Я хоть немного разомнусь.

После недавнего приключения в другом мире мне все эти разборки такой ерундой казались, что местными школьниками меня было трудно напугать.

— Слушай, — наклонился я к Демидову, и зашептал ему почти на ухо, — Тут какая-то девушка уже раза три порывалась к нам подойти, и каждый раз не решалась. Ты бы спросил у неё, что она хочет. Я бы сам спросил, но я не знаю, как её зовут, а обращаться «эй, ты!» как-то невежливо, вроде.

— Это Катя, наша староста. Сейчас узнаю. Кать, что ты хотела? — крикнул он ей.

— Хотела напомнить, что ты так и не выбрал себе клубную деятельность, — нерешительно произнесла она, опасливо подойдя к нам, — И твоему другу тоже надо это сделать. Мне сегодня нужно по вам данные подать. Вот список клубов, — положила она бумажку на парту, и тут же быстрым шагом отошла от нас.

— Что же они тут все такие зашуганные? — проводил я её взглядом, стараясь не опускать взгляд на покачивающуюся короткую тёмно-красную юбку в районе её попы. Но взгляд нет-нет, да соскальзывал предательски вниз. Ниже тоже было на что посмотреть. Ножки были очень даже ничего, длинные и стройные.

Приложив усилия, я отвёл от неё взгляд, и перевёл его на бумажку. Придвинул её к себе, чтобы ознакомиться со списком, но тут прозвучал звонок на урок.

— Верховая езда, серьёзно? Фехтование? Интересно, руководство школы в каком вообще веке застряло? — громко удивлялся я, почти не сдерживая эмоции, благо, мы были в столовой, и тут было так шумно, что можно было спокойно разговаривать, не боясь быть услышанными кем-то со стороны.

— А ты как хотел? — удивился моему удивлению Демидов, — Тут учатся практически только дети аристократов, за очень редким исключением, а для них, то есть, для нас, это важно уметь делать. Тебя разве родители фехтованием и танцами не заставляли заниматься?