Он замолчал, откинулся на спинку кресла, и под его внимательным взглядом мы по очереди начали представляться. Мне показалось, что, когда я рассказывал о себе, его взгляд задержался на мне дольше, чем на остальных, но я могу и ошибаться. Во всяком случае, мне он ничего не сказал.

Через полчаса с формальностями было покончено. Операторы заняли свои места, расположив камеры так, чтобы и нам не мешать, и при этом охватить всю картинку, и игра началась.

— Да что он так пялится на тебя, я понять не могу? Каждый раз как ты выигрываешь, он прям сверлит тебя взглядом, как будто подозревает в чём-то! Гадский старик! — взорвался негодованием Арх, когда игра длилась уже с полчаса. И я был полностью с ним согласен.

Старик действительно слишком уж много уделял мне внимания, как будто подозревал в чём-то. Нет, я предполагал, что его скорее мой юный возраст заинтриговал, но всё равно это изрядно напрягало. Я даже пару раз выигрышные комбинации слил, чтобы слишком уж не выделяться.

Проскочила даже мысль, что может лучше вообще на второе место откатиться, и не высовываться, но я её откинул. Тогда эта игра будет лишена для меня всякого смысла. Всех будет интересовать лишь тот, кто занял первое место, а второе и третье это по факту те же проигравшие. Так что нет. Надо идти до конца, — твёрдо решил я, выигрывая очередную раздачу.

— Да как тебе так везёт-то? — в сердцах выпалил Плетнёв, скидывая карты.

Его расстройство можно было понять. Как-никак стрит собрал и рассчитывал на победу, но против моего флеша он оказался бессилен.

— Не знаю, — беспечно пожал я плечами под очередным пристальным взглядом Нарышкина, — Новичкам везёт, говорят.

— Это уж точно. Похоже, удача благоволит тебе, — недовольно проворчал граф, который после прошлой раздачи откатился на шестое место по фишкам. Я же уверенно удерживал первое.

Старик, кстати, очень хорошо играл, и пока находился на третьем месте.

— Говорят, что удача — удел слабых, а успех — награда сильных, — подал тут голос Нарышкин, — Михаил, а вы считаете себя сильным человеком?

— Смотря, что вы имеете ввиду, физическую силу или силу характера, — пожал плечами я, — Бывают люди сильные физически, но слабохарактерные, и наоборот, у слабака может встретиться такая сила духа, которой любой силач позавидует.

— Я больше про характер, — усмехнулся он, скидывая карты после очередной раздачи, — Я наслышан, что физической силой вы не обделены. Теперь мне интересно, насколько твёрдый у вас внутренний стержень.

— Ну, наверное, об этом не я должен судить… — неуверенно протянул я, потом глянул в его глаза, где отчётливо угадывалась насмешка, и отбросил сомнения, — Хотя к чему эта ложная скромность? Да, я считаю себя сильным человеком во всех смыслах этого слова. Но почему вас это интересует?