— А потом мы с ней тебе в четыре руки спинку потрём… И не только её… — промурлыкала она из-за двери, и мои колебания тут же улетучились.

— Иди нафиг, извращенка старая!

— Это ты кого старухой назвал, хамло малолетнее? А ну открой дверь, я щаз твоим воспитанием займусь! — рыкнула девушка, сопроводив свой ответ пинком по двери.

— Ага, то есть с тем, что ты извращенка, ты даже не споришь? Да по тебе тюрьма плачет! Не зря, выходит, тебя то и дело в полицию забирают. Видать чуют твою преступную натуру!

— Ах ты засранец! Ну всё, конец тебе, когда выйдешь! Моя месть будет страшна…

— Защекочешь до смерти? Боюсь-боюсь, — насмешливо фыркнул я, но дальше она прекратила словесную перепалку, и зловеще затихла.

— А вы слушайте сюда, — обратился я уже к щупальцам, — Или вы слушаетесь меня и даёте мне помыться, или я сейчас же еду на какой-нибудь завод, где вас просто срежут под корень! И клянусь, я не шучу! Задолбали!

Не знаю, разумные ли они, и понимают ли вообще меня, но тут они затихли, отцепились, и дали, наконец, мне кое-как помыться.

И не могу сказать, что шутливое предложение Астры прошло для меня бесследно. Разыгравшееся воображение то и дело стало подсовывать мне весьма фривольные картинки, где-то Астра мелькала, то Ника, то обе сразу, где они в четыре руки мыли меня, забравшись раздетыми ко мне в ванну, и в итоге я вообще включил ледяную воду в душе, чтобы хоть немного прийти в себя и остыть.

Проклятые гормоны…

— Не спится? — подал вдруг голос Арх, когда я уже час, как лежал в кровати, и вертелся, пытаясь устроиться поудобнее, и уснуть, наконец.

То ли дело было в том, что я ночевал на новом месте, то ли кровать была неудобная, то ли ещё что, но я никак не мог уснуть, хотя ещё недавно под вечер меня капитально начало вырубать. Я думал, отключусь сразу, как доберусь до подушки, но нифига. Сон пропал.

А могла и месть Астры сказаться в моём нынешнем бодрствовании. Это дурочка не смогла придумать ничего нормального, и ограничилась тем, что уже перед сном окатила меня из кастрюли ледяной водой, изрядно так взбодрив. И в наказании за это сама же отправилась вытирать полы, так как я категорически заявил, что кто потоп устроил, тот пусть его последствия и устраняет, и ушёл сушиться, не слушая её ворчание о том, каким я наглым типом стал.

— Ага, — зевнул я, — Чего хотел?

— Я завершил свои расчёты, — каким-то торжественным тоном произнёс он, — Теперь я чисто теоретически могу попасть домой!

— Поздравляю, — равнодушно ответил я, — Когда отправляешься?

— Вот как только сделаю из тебя сильного мага, тогда и отправимся, — ошарашил он меня, от чего я аж сел на кровати.