Осталось понять, кто же именно так желает мне смерти? Лухин? Сомневаюсь. Он меня, конечно, ненавидит, но вряд ли настолько, чтобы устроить целый теракт с большим количеством жертв. Он бы, скорее, предпочёл лично со мной разобраться. Нет, тут явно постарался тот, кому по какой-то причине я очень мешал, а из таких я знал только одного человека — Васнецову…

Неужели она так дорожит своей тайной, что готова ради её сохранения убивать даже не имеющих никакого отношения к этому делу детей? И что мне теперь делать с ней? Рассказать в полиции? Но у меня нет доказательств. И как им объяснить, откуда я знаю про её ментальные возможности? По итогам разговора с Анной, ну, или как там её зовут на самом деле, я уже понял, что мне нельзя светить возможности своего виртумма, если не хочу, чтобы его у меня забрали. А этого я не хотел… Ещё неизвестно, ограничится ли тогда эта неизвестная мне служба им, или ещё и мной займётся.

И наверняка Васнецова на этом не остановится… Если я ничего не буду делать, то рано или поздно она до меня доберётся. А даже если и нет, то под угрозой будут все, кто находится рядом со мной. Нет, вопрос с девушкой надо закрывать, причём, кардинальным образом. После сегодняшнего происшествия она вполне заслужила смертную казнь, осталось только привести её в исполнение. Совесть в данном случае меня мучить точно не будет. Вот только это надо сделать как-то так, чтобы самому не подставиться и не оказаться за решёткой.

— С вами всё в порядке, молодой человек? — участливо спросил пожилой врач, подойдя ко мне.

— Да-да, я в порядке, — пробормотал я, — Лучше займитесь ранеными. Я цел.

— С ранеными мы разберёмся, а вот у вас явный стресс. Ну-ка… — тут он наклонился ко мне, и неожиданно вогнал мне в плечо шприц прямо через одежду.

— Что это? — вскинулся я, и попытался встать, но ноги вдруг отказали.

— Всё в порядке, не волнуйтесь, это всего лишь успокоительное, — заворковал он, похлопав меня по плечу, и внимательно оглядываясь по сторонам. Я попытался ещё что-то возразить, но на меня вдруг накатила сонливость, глаза закрылись сами собой, и я отключился.

— Что там ещё? — устало спросил глава героев, когда в дверь заглянула Героика, и зашла к нему.

Альберт сидел на табуретке, закрыв глаза, спиной привалившись к стене. Этот день хоть ещё и не закончился, но уже вымотал его неимоверно. Сначала помогал разгребать завалы и вытаскивать тела, потом полиция целый час допрашивала его, как организатора этого мероприятия. Потом его рвали на части родители пострадавших, различные организации, владелец здания, да много кто ещё…